Партия «Справедливость и развитие», возглавляемая премьер-министром Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, войдет в новый парламент с 326 депутатами. Основная оппозиционная Народно-республиканская партия в новом парламенте будет представлена 135 депутатами (112 мандатов — в нынешнем). Партия «Националистическое движение» будет представлена в меньшем составе -54 депутата, вместо 71. Такой результат позволит ПСР сформировать однопартийное правительство, а ее лидеру Эрдогану — в третий раз стать премьер-министром. Таким образом сбываются прогнозы, которые высказывал автору этих строк в Стамбуле известный турецкий общественный деятель из ближнего окружения Эрдогана Мустафа Озчан о том, что правящая партия после выборов не получит возможность быстро начать модернизацию политической системы страны: достичь абсолютного большинства в парламенте ей не удалось. Поэтому если оценивать итоги выборов с этой позиции, то они демонстрируют успех оппозиционных сил. Они могут помешать осуществлению комбинации правящей партии провести готовящиеся конституционные поправки в стенах парламента.
Речь идет о переходе Турции от парламентской системы управления к президентской. В то же время если новое правительство, структура которого будет изменена, не сделает длительной паузы между нынешними выборами и референдумом, то сложившейся баланс политических сил позволит ему добиться поставленной цели. Но с учетом динамики развивающихся событий референдум может дать уже иные результаты. Поэтому партия Эрдогана намекает на возможность наладить сотрудничество с оппозицией по вопросу о поправках к конституции. Ставка делается на то, что главная оппозиционная сила — Народно-республиканская партия во главе с новым лидером Кемалем Кылычдароглу — отказалась от своей традиционной поддержки той важной роли, которую турецкие военные играют в политической жизни страны, и позиционирует себя в качестве партии социал-демократического выбора с европейской ориентацией. Но взамен Кылычдароглу и его сторонники могут потребовать портфели в правительстве. Тогда Эрдоган должен будет формировать коалиционное правительство.
С другой стороны, теоретически Эрдоган может вступить в союз с так называемыми независимыми депутатами, представленными курдской партией «Мир и демократия». В прежнем парламенте от этой партии было 22 депутата, а в новом парламенте их будет уже 36. Тогда это открывает для Турции новые «курдские перспективы», что в складывающейся ситуации выглядит пока маловероятным шагом. Тем не менее, сам факт сохранения у власти в третий раз партии Эрдогана является беспрецедентным в новейшей истории Турции. Он нуждается в осмыслении и в непредвзятых экспертных оценках.
Сейчас многие политологи придерживаются следующей схемы: главным соперником партии Эрдогана на выборах выступала светская Народно-республиканская партия. Партию Эрдогана относят к разряду структур, имеющих исламистские корни. Это вписывается в традиционное — уходящее своими корнями еще в 20-е годы прошлого века — представление о характере происходящих в Турции политических процессов. Но партия Эрдогана настойчиво пробивается в Европу, заявляет о приверженности общепринятым стандартам демократии. Поэтому важное значение приобретает ответ на такой вопрос: Приход восемь лет назад к власти команды Эрдогана и сохранение ею руля правления страной является следствием роста в Турции исламистских настроений, или это — результат иного феномена?»
С 2002 года, когда ПСР впервые пришла к власти, кабинет Эрдогана сумел привлечь в турецкую экономику страны десятки миллиардов долларов иностранных инвестиций. Турция резко изменилась. За девять лет там было построено более 500 тыс. квартир для малообеспеченных слоев и более 15 тысяч км. современных дорог. Масштабные программы жилищного и дорожного строительства позволили создать дополнительные рабочие места, а годовой доход на душу населения повысился с 3 до 10 тысяч долларов. Эта страна стала для туристов многих стран летним «раем». Турция закрепила за собой не только статус ведущей региональной державы, но и одного из центров динамичного мирового развития. Однако часть оппозиции, а вслед за ней и многие западные и российские политологи утверждают, что партия Эрдогана при этом планирует превратить Турцию в исламское государство.
Кабинет Эрдогана действительно отказался от идейного наследия кемализма, активно стал разрушать структуры госкапитализма, и практически успешно осуществил первую фазу модернизации. Турецкое правительство серьезно ослабило и политическую роль армии. Во время нынешней избирательной компании шла серия громких процессов не только над высокопоставленными бывшими и действующими военными по обвинению в попытке переворота, но и участниками переворота 1980 года.
