Ключевыми игроками нового союза становятся Греция и Болгария, лидеры которых, как считает Барак Равид, приняли персональные решения сделать ставку на Израиль. Да и остальные страны не остаются в стороне. Израиль активизировал сотрудничество с Кипром, Сербией, Черногорией, Румынией, Македонией и Хорватией. Таким образом, в геополитическом пространстве выстраивается уникальная схема: Турция — «радикализируется», в то время, как Иран — «либерализируется». Вот почему, выходя на стартовые позиции, иранская дипломатия будет пытаться решать проблемы иного свойства, не демонстрируя на данном этапе стремления к «размораживанию» такого конфликта, как карабахский. В этом смысле можно согласиться с мнением бакинского политолога Фикрета Садыхова, который предупредил, что «не стоит обольщаться по поводу того, что теперь Иран бросится всеми силами разрешать Карабахский конфликт».
Если только Азербайджан, как считает политолог, ищет новые форматы решения этого конфликта, то Иран будет демонстрировать заинтересованность в повышении эффективности деятельности стран-сопредседателей МГ ОБСЕ. Для него — это тоже один из вариантов выхода на более широкие просторы мировой дипломатии. К тому же трехсторонняя встреча глав внешнеполитических ведомств Турции, Азербайджана и Ирана в Стамбуле почему-то хронологически совпала с ратификацией парламентом Азербайджана Договора о стратегическом партнерстве и взаимной помощи с Турцией. Кстати, и в этом случае выявляются некоторые детали.
Речь идет о политической расшифровке такого приведенного определения в Договоре, как «посягательство на территориальную целостность двух стран». Кто конкретно сегодня посягает на территориальную целостность Азербайджана или Турции? Россия, Армения? А может Иран? Турция и ранее оказывала Азербайджану военно-техническую помощь, но принять участие на стороне Азербайджана в случае начала вооруженного конфликта, она, как член НАТО, не имеет право без санкции Брюсселя. Тем не менее, расширение военно-технического сотрудничества Баку с Анкарой, гонка вооружений в регионе, вынуждают и Россию укреплять свои позиции в Закавказье, тем более, что Армения является членом ОДКБ. По словам азербайджанского военного эксперта Узеира Джафарова, «с учетом того, что между Россией и Арменией давно существовал договор о взаимной помощи, подписание аналогичного соглашения между Анкарой и Баку имеет важное значение для обеспечения безопасности Азербайджана».
Но выстраивание азербайджанской дипломатией линий блокового противостояния в регионе может не только «заморозить» карабахский конфликт еще на длительные годы, но и испортить отношения Баку с Тегераном.
Когда из Вашингтона поступили сообщения о том, что резолюция по Геноциду армян не включена в повестку заседания 21 декабря палаты представителей конгресса США, то сразу показалось, что наступил момент определенного торжества для Турции. Но при этом насторожился Азербайджан. Как пишет бакинский политолог Фикрет Садыхов, «Азербайджан — это близкий союзник Турции, и для него тоже не безразличны интересы официальной Анкары». Поэтому, по его словам, «наша страна желает, чтобы Турция сохранила себя как важного стратегического союзника, уверенного в себе, региональную державу». Это — призыв к Турции не разменивать, прежде всего, азербайджанскую «карту», чтобы сохранить для себя Азербайджан в качестве партнера.
Чем вызвано такое беспокойство? Баку понимает, что Анкара пытается по-своему оседлать «армянскую проблему». Причем внешне все выглядит так, что снятие резолюции по Геноциду в палате представителей США стало якобы непосредственным результатом действий премьер-министра Турции Реджепа Тайип Эрдогана, который накануне направил письмо президенту США Бараку Обамa с призывом воспрепятствовать обсуждению в конгрессе этого документа. Анкара уже давно осознала, что политическое оперирование резолюциями по Геноциду использовалось американской дипломатией в качестве одного из средств давления на Анкару с целью продвинуть вперед процесс ратификации турецким парламентом цюрихских протоколов, предусматривающих нормализацию турецкоармянских отношений, или с целью не дать возможность выстроить более тесные отношения между Анкарой и Баку. В определенной степени такая комбинация оказывалась небезуспешной.
