В Тбилиси с первым визитом побывал генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен. Как заметил в этой связи постоянный представитель Грузии в НАТО Григол Мгалоблишвили, «Грузия ждала от Расмуссена повторения той поддержки, которая была высказана в ходе Бухарестского саммита относительно членства Грузии в НАТО». Тем более что визит в Грузию генерального секретаря НАТО пришелся на период перед Лиссабонского саммита НАТО, который состоится во второй половине ноября. Накануне в Вашингтоне побывал спикер грузинского парламента Давид Бакрадзе. В американских коридорах власти он активно лоббировал принятие специальной резолюции Североатлантического альянса, которая должна касаться оценки российских действий двухлетней давности в ответ на вооруженное вторжение Грузии в Южную Осетию — в формулировке «оккупация». Еще один момент. На 12 ноября в Варшаве намечено заседание 56-й по счету Ассамблеи НАТО. В повестке дня, среди прочего, будут обсуждаться североатлантические перспективы новых членов.
Что ответил на предпринятое Тбилиси информационно-политическое давление на НАТО генсек Андерс Фог Расмуссен? На совместной пресс-конференции с президентом Грузии Михаилом Саакашвили он заявил, что «Грузия станет членом НАТО, естественно, при условии удовлетворения соответствующим критериям. Мы поможем в этом Грузии». О каких критериях ведется речь, и примут ли вообще Грузию в НАТО? В настоящее время набирает обороты сотрудничество между Россией и Североатлантическим альянсом, которое было заморожено из-за той же российско-грузинской войны 2008 года. Это означает, что так называемый «грузинский фактор» во взаимоотношениях между Россией и Западом оттеснен на далекую периферию большой политики. Об этом свидетельствуют, в частности, состоявшаяся встреча в Нью-Йорке на уровне министров иностранных дел стран НАТО и России, визит в США министра обороны РФ Анатолия Сердюкова и, конечно, запланированный на ноябрь саммит НАТО в Лиссабоне, на который приглашен и президент России Дмитрий Медведев. В Португалии альянс намерен принять рассчитанную на период до 2020 года стратегию развития. В присутствии главы России включать в повестку дня «грузинский вопрос» НАТО не будет. У него иные проблемы: «архитектура «новой европейской безопасности, терроризм, пиратство, наркотрафик, война в Афганистане, и многое другое. Обозначена также растущая потребность альянса в России, как в важном союзнике при ведении военной операции в Афганистане и в борьбе с терроризмом, что вынуждает Брюссель искать компромиссы, развязки, активизировать свои отношения с Москвой. Хотя бы потому, что из системы натовской безопасности стала выпадать Турция, вступившая на путь более независимой внешней политики в целом, и на Ближнем Востоке — в частности. Неслучайно в НАТО дали понять, что Москва рассматривается не только как союзник альянса, но и как его потенциальный член. При этом возникшая динамика во взаимоотношениях между Россией и НАТО, появление проблем дискуссионного, а не конфронтационного уровня, свидетельствуют, что Москва и Брюссель реально обозначили «горизонты прорыва». Правда, генсека НАТО Андерс Фог Расмуссен по-прежнему считает, что альянс, обеспечивая безопасность стран Европы, «может действовать и за пределами Европы». В этой связи министр иностранных дел Сергей Лавров заметил, что это противоречат главным антивоенным принципам ООН: любое государство может применять оружие только в двух случаях — либо в целях самообороны, либо с санкции Совбеза. Но это всего лишь «пристрелка словами», поскольку может случиться и так, что такая формулировка при определенных условиях может устроить и Россию.
Поэтому сейчас Грузии на натовском направлении ничего не светит — желанная для Тбилиси резолюция вряд ли будет принята и в Варшаве. Польша вступила на путь нормализации двусторонних отношений с Россией. Турция, Германия, Словакия относят Россию к числу важнейших экономических партнеров. Для США, Британии, Франции — Россия важна в целях выстраивании новой геополитики с учетом факторов Ирана или Афганистана.
