На Балканах Россия стремилась создать дружественные независимые православные государства, территорию которых не смогли бы поглотить и использовать иные державы (в частности, Австрия). На этом направлении была более или менее ясна будущая конструкция и национальный состав этих образований. Но остро вставала проблема, кто будет реально контролировать Черноморские проливы Босфор и Дарданеллы, кому отойдут и какому народу можно будет передать полномочия управлять территориями в Восточной Анатолии. Как следует из аналитических записок, подготовленных в то время русскими офицерами, участниками боевых действий, МИДом России, так называемый «кавказский христианский элемент» реально был еще не готов взять под свой контроль восточные территории Османской империи. В этой связи так называемый комитет 1827 года, занимавшийся вопросами управления Закавказского края, предлагал, к примеру, переселить на персидскую и турецкую границу 80 тысяч украинских казаков с семьями для того, чтобы создать защитный пояс из поселений военнообязанных христиан. Однако граф Паскевич предложил императору иной план: опираться только на местный национальный элемент. Поэтому Санкт-Петербург решил обратить внимание на проживающих в регионе курдов. Этот вопрос особенно обострился тогда, когда 25-тысячный корпус генерала Паскевича взял в 1828 году важнейшие турецкие крепости: Карс, Ардаган, Ахалкалаки, Ахалцих, Пота, Баязет, где много проживало курдов, «говорящих на своем наречии и по-тюркски». Летом 1829 года должен был начаться Эрзрумский поход. В стратегический план главнокомандующего отдельным кавказским корпусом Паскевича входило завоевание черноморских портов Трапезунда и Самсуна. Именно на эту операцию и стремился попасть Пушкин.
В этой связи историк Юрий Дружников отмечает, что реальная причина, которая привела поэта на Кавказ, долгое время тщательно выскребалась дореволюционной и советской пушкинистикой. Но она была ясна главе Третьего Отделения Бенкендорфу и самому императору Николаю Первому. 30 июня 1829 года император отправил депешу Паскевичу: остановить войска «в связи с международными трудностями». «Я предполагаю, — писал царь, — что Трапезонт не уйдет из рук ваших». От Арзрума до побережья Черного моря оставалось всего 200 верст — три дня военного перехода. Все срывалось, а разработанные геополитические проекты откладывались «до лучших времен». 20 июля 1829 года Бенкедорф доложил императору об итогах поездки Пушкина в действующую армию.
Султан Махмуд IV запросил мира, который был подписан 2 сентября 1829 года в Адрианополе. России пришлось довольствоваться умеренными требованиями. Она закрепляла за собой устье Дуная и восточное побережье Черного моря. Княжества Молдавия и Валахия (нынешняя Румыния), а также Сербия получали автономию, гарантом которой становилась Россия. Широкую автономию получала также Греция… К России переходила большая часть восточного побережья Черного моря, включая города Анапа, Суджук-кале, Сухум и дельта Дуная. Османская империя признавала российское верховенство над Грузией и частями современной Армении.
Эта война стоила русским 125 тысяч человек погибшими. Да и вообще, русско-турецкая война 1828–1829 годов считается одной из самых неблагоприятных для России. Отсюда и такое отношение к ней со стороны Александра Пушкина, его нежелание описывать ход военных действий на Кавказе, стремление выставить себя в качестве «обычного путешественника».
Итоги официального визита президента России Дмитрий Медведева в Армению можно считать историческими. Дело даже не в подписании протокола о продлении пребывания базы ВС РФ в Гюмри до 2044 года, а в новых качественных характеристиках ситуации. В этой связи президент Армении Серж Саргсян, комментируя подписанный протокол, заявил: «Протоколом не только продлевается срок пребывания российской базы в Армении, но и расширяется ее географическая и стратегическая ответственность». По словам главы Армении, если по действующему договору российская сторона обеспечивала исключительно безопасность участка, являющегося внешней границей СНГ (граница с Турцией и Ираном), то данный протокол снимает это ограничение. Действительно, в договор внесена и более четкая формулировка, согласно которой российская военная база совместно с вооруженными силами Армении будет обеспечивать, наряду с интересами РФ, в том числе, и безопасность Армении.
