Состоявшийся визит президента Турции Абдуллы Гюля в Азербайджан нельзя отнести к разряду ординарных событий. Для сторон он был выгоден по многим соображениям. Для Азербайджана появление главы Турции накануне визита президента РФ Дмитрия Медведева в Ереван становилось элементом интригующей «игры». Она началась в тот момент, когда во многих СМИ появились сообщения о состоявшейся сделке — продаже Россией Азербайджану двух дивизионов зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-300 ПМУ-2 «Фаворит». В этой связи Москва и Баку давали уклончивые ответы, что спровоцировало определенную часть армянского политологического сообщества выступить с резкими заявлениями в адрес России, обвиняя ее чуть ли не в предательстве. При этом многие эксперты обращали внимание на то, что, оснащая Азербайджан «Фаворитами», Россия нарушает относительное равновесие в вооружениях — у Армении таких систем нет, а находящиеся на ее территории комплексы С-300 принадлежат российской военной базе.
В этой ситуации заключенное в ходе визита президента Турции Абдуллы Гюля в Азербайджан соглашение «О стратегическом партнерстве и взаимопомощи» выглядит просто загадочным. С одной стороны, на фоне расширяющегося российско-армянского военно-технического сотрудничества такую акцию можно было воспринимать как своеобразный демарш двух тюркских стран. С другой, эта акция могла быть направлена на срыв ракетной сделки России с Азербайджаном. Но этого, судя по всему, не произошло. По этому поводу министр иностранных дел России Сергей Лавров сделал любопытное заявление: «Зенитноракетные комплексы С-300 уже стали символом чего-то тревожного. Как только объявляется, что какая-то страна будет получать С-300, раздаются панические заявления о том, что это дестабилизирует обстановку. И в отношении Азербайджана начинаются разговоры, в отношении Ирана были такие разговоры некоторое время назад, сейчас и в отношении других стран. Но давайте не будем забывать, что из себя представляют ЗРК С-300, это оборонительные вооружения, которые призваны защищать соответствующую территорию от ракетных нападений извне. Вот собственно говоря и все». Более того, по словам того же Сергея Лаврова, он «убежден, что в регионе, ни одно государство не планирует начинать новые военные действия, потому что это было бы катастрофично», и «между Арменией и Азербайджаном таких попыток не будет». Из этого вытекает, что Москва не обеспокоена расширением турецко-азербайджанского сотрудничества, да и сама в перспективе может стать членом этого альянса. Но при этом она не стремится противопоставлять Армению и Азербайджан.
Тем не менее, нельзя сказать, что созданная интрига исчерпана. Она усугубляется тем обстоятельством, что Баку и Анкара не предали гласности текст соглашения между ними.
Президент Азербайджана Ильхам Алиев только назвал этот документ исторически важным для дальнейшего развития отношений между двумя странами и обещал, что «мы все увидим его прекрасные результаты». Какие именно? Например, по мнению бакинского политолога Расима Мусабекова, Турция может взять на себя обеспечение противовоздушной обороны трубопроводов, разместить мобильные силы в районе Гянджи и даже создать свою военную базу в Нахичевани. Это — выдавать желаемое за действительное, поскольку для размещения турецких войск в Азербайджане одних только двусторонних соглашений между Баку и Анкарой недостаточно. Анкара, как член Североатлантического альянса, должна, прежде всего, получить на это санкцию Брюсселя. Но после кавказской войны августа 2008 года, когда были практически прерваны все отношения по линии Россия-НАТО, сейчас наступает период конструктивного сотрудничества. В настоящее время НАТО и Россия развивают ряд совместных инициатив, начиная от снабжения войск коалиции в Афганистане до борьбы с воздушным терроризмом. Кроме того, на стадии планирования находится совместная система противоракетной обороны, куда, видимо, будет включена и Габалинская РЛС в Азербайджане.
