Благородный образ Степана Георгиевича Шаумяна — вдохновляющий пример для всех поколений трудящихся Азербайджана (Бурные аплодисменты). Он родился в Грузии, где активно включился в революционную деятельность, стоял у истоков большевистской организации Армении, закалился в классовых боях Бакинского пролетариата, в Азербайджане сформировался как видный руководитель общероссийского революционного движения (Аплодисменты). И сегодня мы с гордостью и любовью говорим, что великий сын армянского народа Степан Шаумян — это и сын азербайджанского народа, всех народов Закавказья, всего многонационального и единого советского народа (Бурные, продолжительные аплодисменты)». Опубликовано 10:06 15.06.2009.
23 августа 2009 года исполняется 70 лет со дня подписания известного «Пакта Риббентропа-Молотова» — Договора о ненападении между Германией и СССР. Этот документ, несмотря на обилие специальной литературы, посвященной изучению советско-германским отношениям в предвоенный период, до сих пор остается неразгаданным до конца политическим явлением.
Дело тут даже не в том, что проблематика, связанная с внешней политикой Москвы довоенного периода, оказалась политизированной. Это — понятно, ведь основное внимание историков приковано к приложению к «Пакту» — секретному дополнительному протоколу о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Но при этом из поля зрения исследователей выпадает не менее интригующая сторона этого сюжета. Она связана и с выявлением объема подготовительной работы к этому «Пакту», которая была проведена наркомом по иностранным делам Вячеславом Молотовым и послом Германии в СССР графом Фридрихом фон дер Шулленбургом. «Быстрота, с какой был подписан договор о ненападении с Гитлером, поразила меня: ведь всего за два дня до того, как он был подписан, я получил приказ искать возможные пути для мирного урегулирования наших отношений с Германией», — напишет в своих мемуарах Павел Судоплатов. — Мы еще продолжали посылать наши стратегические предложения Сталину и Молотову, а договор уже был подписан: Сталин проводил переговоры сам в обстановке строжайшей секретности».
Консульство Германии в Тифлисе было образовано еще в 1871 году. В Закавказье было немало немецких колоний. С разрешения царских властей колонистами был создан ряд культурно-хозяйственных объединений и союзов, которые поддерживали активные связи с Германией. Кавказ бурно развивался. В этот регион Российской империи, особенно в бакинскую нефть, направлялся германский капитал. Так что встретить в Тифлисе, в Баку или в другом городе Кавказа крупного немецкого бизнесмена или тем более — предпринимателя средней руки — было обычным делом. Поэтому германскому консульству в Тифлисе хватало гражданской работы.
По данным русской контрразведки, положение резко изменилось после того, когда в ноябре 1910 года в Потстдаме состоялась встреча Николая II с Вильгельмом II. Германская сторона пыталась расколоть блок Антанты и настаивала на заключении такого общеполитического соглашения, которое привело бы к изменению внешнеполитического курса России.
Но Петербург уклонился от предлагаемого альянса, решив ограничиться урегулированием только некоторых спорных вопросов, затрагивающих экономические интересы сторон в Иране. Окончательный текст Потсдамского договора был подписан 6(19) августа 1911 года уже в Петербурге. Договор носил компромиссный характер. Германия обязывалась не домогаться концессий в Северном Иране (русской зоне влияния) и в приграничной с Россией турецкой территории, а Россия — не препятствовать сооружению линии от Багдадской железной дороги до Тегерана. Тем не менее, Потсдамское (Петербургское) соглашение открывало возможности для расширения влияния Германии на Ближнем и Среднем Востоке.
Именно в этих условиях в 1911 году германским консулом в Тифлис был назначен Фридрих Вернер фон дер Шулленбург. У него за плечами была уже работа в аппарате министерства иностранных дел, вице-консулом в Барселоне, в Праге, Неаполе и в Варшаве.
Дело шло к войне. Поэтому русская контрразведка вела Шулленбурга буквально с первых дней его пребывания в Тифлисе. Она заметила, что к 1912 году почти вдвое увеличился штат немецкого консульства в Тифлисе, расширилась деятельность различных эмиссаров. Были получены сведения и о том, что и в персидском Тебризе под «крышей» германского консульства создается разведывательная резидентура. Вскоре заявила о себе и Эрзерумская резидентура, которую возглавил консул Эдгар Андерс. Вместе с Шулленбургом он добывает данные о планах русского правительства на Ближнем и Среднем Востоке, об отношениях с Турцией и Ираном, о позиции в армянском вопросе, о настроениях в различных слоях населения, о межнациональных трениях и об отношении народов Закавказья к России и русским.
