В Тобольском уезде из берега Иртыша в 1840-х годах вымыло «огромную и цельную голову мамонта». Крестьяне, вместо того чтобы отвезти ее в город и продать, решили… полакомиться мамонтовым мозгом. Принесли ломы и разнесли череп так, что любитель редкостей, тобольский священник, потом не сумел сложить его заново[712].
Череп слона, из его бивней крестьянки добывали белила для лица.
Таких историй — сотня, со всей Российской империи. Их не меньше, чем фольклорных. Пожалуй, даже больше. Вот последняя: в Прикарпатье в шахте по добыче озокерита (земляного воска) в октябре 1907 года рабочие наткнулись на гигантскую тушу, как им показалось, быка: с огромными гладкими рогами, рыжей шерстью. Тушу разделали, подняли наверх. Из сохранившейся шкуры рабочие сделали простенькую обувь — постолы. Прибывший специалист с удивлением понял, что был найден почти целый труп мамонта, а шахтеры теперь щеголяют в лаптях из мамонтовой шкуры[713]. Наверняка лапти пахли керосином, как и положено озокериту.
Костями мамонтов бойко торговали на базарах, а то и в овощных лавках[714]. Судьба некоторых складывалась крайне причудливо. В Самаре татары нашли в овраге лопатку мамонта и продали «за безделицу» в пивную, где она висела на видном месте года полтора. Затем ее выкупил директор Жигулевского пивоваренного завода[715], видимо в свою коллекцию. В Тульской губернии крестьянин продал «костяной рог» в трактир[716].
Ископаемые кости сдавали старьевщикам, везли на пережиг на фосфоритные и мыльные заводы, которые скупали кости скотины. Сто лет назад из костей большерогих оленей мегалоцеросов (
Из оврагов и с берегов рек на утиль и в пережиг шел мощный костяной поток. Никаких суеверий. Чистый бизнес.
В Самарской губернии близ села Хрящевка Волга делает поворот и образует рукав, где берег после весенних разливов буквально засыпан костями животных мамонтовой фауны. Полтора века назад любитель палеонтологии писал в газету, что за два года собрал здесь две с половиной тонны костей, причем выбирал только лучшие экземпляры. Крестьяне их тоже собирали и сдавали на сахарные заводы[718]. Зачем? Костяным углем отбеливали сахар. Правда, заводы покупали на пережиг свежие кости коров и лошадей, но крестьяне ухитрялись продавать и ископаемые. Однажды они нагрузили костями целую баржу, продав их по цене свежих мослов[719].
Рекорд абсурда побили в Саратовской губернии. Мужики выкопали из песка и хотели продать костеобжигательному заводу редчайшую находку, видимо полный скелет морской рептилии мозазавра. Собственно, это просто камень, в отличие от костей мамонта и носорога. В любом случае замысел провалился: сарай, где валялись кости, сгорел[720].
Так же и народы Сибири. Боязнь подземного чудовища почему-то не мешала им собирать на продажу и каждый год везти на ярмарки бивни. Речь идет про многие тонны бивней. В одном только Якутске во второй половине XIX века ежегодно продавали в среднем полторы тысячи пудов (25 тонн)[721]. Такие же объемы предполагаются для XVII и XVIII веков. Получается, только со времени прихода русских из Сибири вывезли столько бивней, что не поместилось бы в «Титаник».
Скелет большерогого оленя — из костей таких оленей делали пуговицы на фабрике в Подмосковье.
Бивни через Москву везли в Европу, где из них делали безделушки. Один натуралист в 1880-х годах случайно попал на склад мамонтовой кости в Москве. По его словам, большой амбар «был положительно весь завален чудными бивнями мамонта». Их готовили к отправке в Ригу[722].
С такими масштабами не до суеверий.
Сами северяне тоже не гнушались резать из мамонтовой кости разные полезные изделия, в основном рукоятки ножей, трубки, элементы узды, пластинки для защиты запястья от удара тетивы. Один оленевод смастерил из мамонтовой кости самодельный часовой механизм[723]. Эвены делали из бивней массивные топоры клювовидной формы[724]. Но этнографы мало смотрели на это, зато увлеченно и много писали про духов и чудовищ, которые шастают под землей в Нижнем мире.
Наверняка столь же утилитарно и часто по-глупому к костям относились всегда и везде: на Арабском Востоке, в Древней Греции, в средневековой Франции, в обеих Америках и в Африке. Но такие истории не сохранялись, как и прочие бытовые прозаические истории.
В записки путешественников, в сочинения историков попадали только броские живописные истории про бедра великанов или зубы легендарных героев, а ерунда вроде громадного позвонка, которым подпирали дверь, чтобы не хлопала, их не интересовала.
