Стихи эти ничего не доказывают и ничего не объясняют. Строго говоря, их авторство тоже можно поставить под сомнение. Во всяком случае каких-либо твердых доказательств того, что они принадлежат Кочубчику, мне найти не удалось.
Вообще следует отметить, что преступникам во все времена была присуща, я бы сказал, криминальная сентиментальность. На это обратил внимание и В.М. Дорошевич. На Сахалинской каторге многие злостные преступники отличались именно этим, превращая свою сентиментальность в поэтические опусы. Например, убийца Луговской писал:
Пришла пора, друзья, проститься Мне с светом солнечных лучей И с смертью рано помириться, Как с морем мирится ручей. Ручья конец в том бурном море, И волн седых его страшась, Журчит и стонет в лютом горе Он, с гор по камешкам струясь. А мой конец в житейском море, В глуши, далеко от людей, В стране суровой, на просторе, Где суд свершают без судей…
Больший интерес представляет описание того, как выглядела Сонька Золотая Ручка на процессе: «Шейндля Блювштейн — женщина невысокого роста, лет 30. Она, если не красива теперь, а только миловидна, симпатична, все-таки, надо полагать, была прехорошенькой пикантной женщиной несколько лет назад. Округленные формы лица с немного вздернутым, несколько широким носом, тонкие ровные брови, искрящиеся веселые глаза темного цвета, пряди темных волос, опущенные на ровный, кругловатый лоб, невольно подкупают каждого в ее пользу. Это лицо, немного притертое косметикой, румянами и белилами, изобличает в ней женщину, вполне знакомую с туалетным делом. В костюме тоже проглядывается вкус и умение одеваться. На ней серый арестантский халат, но прекрасно, кокетливо скроенный. Из-под рукавов халата выглядывают рукава черной шелковой кофточки, из-под которой, в свою очередь, белеются манжеты безукоризненной белизны, отороченные кружевцами. На руках черные лайковые перчатки, щегольски застегнутые на нескольких пуговицах. Когда халат распахивается, виден тончайший передник, с карманами, гофренный на груди и внизу. На голове белый, обшитый кружевам и платок, кокетливо сложенный и заколотый у подбородка. Держит она себя чрезвычайно спокойно, уверенно и смело. Видно, что ее совсем не смущает обстановка суда, она уже видала виды и знает все это прекрасно. Поэтому говорит бойко, смело и не смущается нисколько. Произношение чистое и полное знакомство с русским языком».
Мне представляется, что вышеизложенное описание Соньки наиболее близко к истине (исключая разве что утверждения о ее безусловном знании правил русской грамматики). Кроме того, еще раз подчеркивается ее потенциальная возможность к перевоплощению.
Таким образом, при ближайшем рассмотрении криминологический портрет знаменитой воровки выглядит вполне традиционно. Во-первых, она воспитывалась в социально неблагополучной семье и с детских лет была погружена в воровскую среду. Кроме того, она была предоставлена сама себе, не получила сколько-нибудь серьезного образования, зато была рано вовлечена в сексуальную жизнь и выдана замуж, судя по всему, за супруга, к которому не испытывала серьезных чувств. Другими словами, она была социально запущенным элементом.
Во-вторых, как и большинство профессиональных воров, свое первое преступление она совершила в несовершеннолетнем возрасте. И хотя ее не раз уличали в преступной деятельности, серьезного наказания ей удалось избежать, что также способствовало укоренению криминального поведения.
В-третьих, поскольку ее безусловный талант не был востребован в социально полезных целях и культивировался ее окружением исключительно для совершенно иных дел, в итоге он и был применен в полном объеме криминальным миром, более того, развивался им и эксплуатировался. Не исключено, во всяком случае гипотетически это вполне можно предположить, что определенные публикации в газетах, где Сонька представлялась как романтическая и даже идиллическая натура, были специально инспирированы воровским сообществом. Между прочим, и это можно считать доказанным, некоторые публикации в современных газетах и журналах оплачены современной российской профессиональной и организованной преступностью. В них преступный мир представляется не таким уж и ужасным. Более того, представители этого мира рвутся во власть и в глазах общественности благодаря тем самым публикациям предстают благотворителями, меценатами и удачливыми предпринимателями.
