Среди разграбленных квартир оказалась и квартира известной революционерки Веры Фигнер, которая проживала в доме 19 на Малой Посадской улице.
4 декабря 1917 года в Петрограде произошло около 70 нападений на винные склады. Были разграблены винные склады на Васильевском острове, Садовой, Пантелеймоновской улицах, водочный завод Петрова на Звенигородской улице, пивоваренный завод «Бавария» на Петроградской стороне. Пьяные погромы с разной степенью интенсивности продолжались до весны 1918 года.
Вот в таких непростых условиях (условиях, так сказать, «жесткой конкуренции» с другими бандитами) начал свою преступную деятельность Ленька Пантелеев. Начал он ее с вооруженного налета на квартиру богатого петроградского меховщика Богачева, проживавшего по адресу: ул. Плеханова (до революции ул. Казанская), дом 39. Около четырех часов дня 8 марта 1922 года в квартиру Богачева постучались. К двери подошла прислуга Богачевых Бронислава Протас и спросила, кто стучится. Ее в ответ спросили из-за двери, дома ли мадам с Симой и Эмилия. Услышав знакомые имена и успокоившись, Протас ответила, что Богачевой дома нет, а Эмилия лежит больная. Посетители попросили дать им возможность поговорить хотя бы с Эмилией, поскольку дело не терпит отлагательств. Приняв стучавших за знакомых, Протас открыла дверь, в которую тут же ворвались двое неизвестных и наставили на нее револьверы. Обе женщины были моментально связаны. Главарь налетчиков, одетый в серую шинель, обратился к Протас с требованием указать, где хозяин хранит деньги и ценности. Протас ответила, что не знает этого, хотя налетчик грозил прострелить ей голову в случае отказа помочь ему. Впрочем, убедившись, что прислуга ему не врет, налетчик со своим подручным быстро взломали хорошо отточенным стилетом (от итал.
Человеком в шинели, как выяснилось потом, был Ленька Пантелеев. Собственно, об этом он заявил сам совершенно открыто, перед тем как уйти с награбленным. Он так и сказал: «Будете помнить Леньку Пантелеева!» Вскоре подобное обращение с жертвами своих нападений стало своеобразной визитной карточкой Пантелеева. В каждом последующем случае ограбления он неизменно представлялся: «Привет от Леньки Пантелеева!»
Первое ограбление прошло на удивление легко, и дело вышло крайне удачным. Денег и ценностей было похищено на весьма значительную сумму. При дележе добычи Ленька отдал наводчице только черное платье, шелковый костюм и несколько штук мехов. Наводчицей была хорошо знакомая Богачевым некая Лидия Луде.
Уже через 10 дней, 18 марта 1922 года было совершено другое ограбление. На этот раз объектом преступного посягательства стала квартира врача Я.М. Грилихеса, занимавшегося частной практикой. Около 9 часов утра в квартиру доктора позвонили. В ответ на традиционный вопрос, кто там, послышался ответ, что доктору принесли срочное послание из революционного штаба. Поскольку Грилихес лечил в том числе известных революционеров, прислуга, не заподозрив ничего необычного, спокойно открыла дверь, и двое вошедших тут же прошли на кухню. Один из них протянул прислуге записку, которая представляла собой обычный пустой клочок бумаги, а второй одновременно направил на нее револьвер и тихо зашипел:
— Говори, одна дома или нет? Только не ори!
Получив ответ, что дома никого нет, грабители скрутили прислуге руки и повели ее по комнатам, требуя указать, где находятся деньги. Несчастная женщина плакала и клялась, что она ничего не знает. Тогда грабители стали собирать все, что попадалось им под руку, в том числе белье, одежду, тряпки и т. п. Уложив все награбленное в один узел, один из налетчиков пошел за извозчиком, а второй остался сторожить прислугу. По возвращении они связали прислугу полотенцами по рукам и ногам, положили на кровать и приказали молчать и не шевелиться. После этого налетчики скрылись.
В этом случае наводчицей также была женщина.
В отличие от, например, того же Мишки Япончика, Ленька грабил в основном врачей, адвокатов и «нэпманов». Он старался попасть в квартиру, где наверняка могли быть деньги. Возможно, в этом ему помогал опыт работы в ЧК, так как экспроприация, проводимая чекистами, затрагивала главным образом мелкую буржуазию, а это были как раз в основной своей массе врачи, адвокаты, ювелиры и т. п. Механизм ограбления был прост: налетчики звонили в квартиру, говорили, что это почтальон либо курьер, пациент и т. п., а затем, когда дверь открывалась, вламывались в квартиру и, угрожая оружием, забирали все ценности. При малейшей попытке сопротивления жертва или оглушалась, или в крайнем случае ее убивали. Впрочем, пока до убийств дело не доходило.
