Стена, окно, разводы лиц
Пред ним просвечивали зыбко,
А потолок валился ниц,
И голоса сплетались липко.
Сгущались зримо спёртый дух
И крепа тень на одеяле,
И говорили нынче вслух
О том, о чём вчера шептали.
Он умирал, он отходил,
Всё удаляясь ежечасно,
Не тратя драгоценных сил
На хлопоты борьбы напрасной.
Уже не плакал о былом
И не просил «пожить немного» -
С порога размышлял о том,
Что отвергал всегда убого.
Искал мерцающий ответ,
С одра ловя нездешним взором
Нелепо радостный букет
И луч, протиснутый сквозь шторы.
А видел – трепет чутких свеч,
В мазках обойных – блик иконный,
Звенела исповедью речь,
Хоть слышались глухие стоны.
Старик седой в углу возник,
Внимая с лёгкой укоризной…
И отделился в тот же миг
Болящий от людей, от жизни,
Сосредоточенно шагнул,
И в пустоту вцепились руки…
Тут развернул медкараул,
Продлить его пытаясь муки,
Пред вечным неуместный торг…
А он за недоступной гранью
Страданья все и весь восторг
Вмещал в последнее дыханье.
И к праху возвращался прах,
Но тело предавая тленью,
Свет чистый сохранил в глазах
Он – в первый раз!– венец творенья.
Наверно, сон, а может, наважденье:
Присяжные глазеют на тебя,
И, объявляя строгое решенье,
Вердикт читает медленно судья,
Что подсудимый полностью виновен.
И голос крепнет к знаковой графе:
– Приговорить впредь к музыке и слову,
Что означает – аутодафе.
А наяву – ещё, пожалуй, с детства
Ты постоянно убеждался в том,
Что никуда от пламени не деться -
Пел, танцевал, любил, играл с огнём.
А кто-то жёг на сцене инструменты -
В азарте ты себя сжигал дотла.
Ты ставил
Судьба немедля ставку приняла.
И день, и год за пять в безумном рейсе
На огненном шоссе – о том и речь.
Ты яростно дышал горючей смесью,
Чтоб лавой слов всех зрителей поджечь.
А сцена – аванпост небесной кары:
Жара, галдёж, прожекторы слепят,
И душат песни – языки пожара,
Сжирающего изнутри тебя.
Зола во взгляде и ожоги мозга -
Захлопнулась без шанса западня,
И расплавлялась жизнь покорным воском
В неистовом камлании огня.
Когда ты, оборвав на полуноте,
Покинул навсегда притихший зал,
– Угашенный, – внизу промолвил кто-то,
– Сгоревший, – кто-то сверху отвечал.
Живы… С дерзостью птенца
В мир несли свои порывы,
Оставляли мать, отца,
Слыша за спиной "счастливо!",
Вдаль спешили от крыльца
С возгласом победным: "Живы!"…
Я цветочная пыльца
В пору осени дождливой.
Биты… Боль смахнув с лица,
Вспомнив навыки защиты,
Уклонялись от свинца,
Пропускались через сито
И – глотали вновь живца
С хрипом: "Живы, хоть и биты…"
Я цветочная пыльца
На растерзанном граните.
Ретро… Распахнув сердца,
Рвались в бой, к высотам, к недрам,
В тень тельца, под сень венца.
Жили, бились – пылко, щедро -
Вечный бег внутри кольца…
И отстали – стали "ретро".
Я цветочная пыльца
Под шальным порывом ветра.
Были… Волею творца
Ждали, верили, любили,
Уповали до конца.
Их зарыли и забыли -
Ни провидца, ни слепца,
Ни борца, ни агнца – были…
Я цветочная пыльца
Средь могильной серой пыли.
Здесь запах скорого покоса
Так ненавязчив и певуч,
И льнут к укромному откосу
Края измаявшихся туч.
А гром срывается упруго
Тяжёлым камнем в водоём -
Круги расходятся по кругу
Под нехотя плеснувшим днём.
Церквушка, лес, поля, дорога
И речка, свитая в петлю -
Здесь так соединилось много
Того, что с детства я люблю.
И сердцу разъяснять не надо,
Что значит слово "благодать":
Земное, кровное – всё рядом,
И до небес – рукой подать.
Тяжко нынче, душно -
Словно бы в петле.
Нам с тобой не нужно
Тени на земле.
Больше нам не снится
Выход из тюрьмы,
В крик бескрылой птицы
Обернулись мы.
Нам теперь не рваться
Вглубь небес тугих -
Под раскат оваций
Ангел наш затих.
Мы прошли по водам
И уже не здесь.
Знаешь, до ухода
Зеркала завесь,
Чтобы наши тени
Погружались в ртуть,
Чтоб чужих молений
Взглядом не спугнуть.
След в проём оконный -
Кровь – не вытирай:
Кто же нас догонит
По дороге в рай?!
Не смотри так строго,
Крылья не забудь.
Ну, погнали! – с богом,
К чёрту – как-нибудь.
Крылья, истерзанные в преисподней,
Сданы за ненадобностью в музей.
Крылья вчерашние – ветошь сегодня -
Важная часть экспозиции всей,
Чётко гласящей о тщетности взлёта.
Их можно потрогать, примерить, качнуть,
Щёлкнуться с ними за деньги на фото,
Как сувенир, взять перьев чуть-чуть.
Зачем? – да мало ль! – берите, сгодится:
Сладким амуром украсить кровать,
Чайник накрыть шикарной жар-птицей,
Пыль с мебели ими классно сметать.
У вас вон, кстати, грязь на калошах…
Берите, пользуйтесь – и всех благ! -
Если вам лёгкость моя поможет
Сделать один, но летящий шаг.
И пусть вы споткнётесь пред первой же лужей,
Синь над собою увидев хоть в ней…
Впрочем, и этот мой дар вам не нужен -
Небо, что в лужах – рай для свиней.
И когда во мне жизнь каплей ртути застыла,
