Мифы. Сборник стихов полностью

Не имея в запасе ни срока, ни шанса,

И когда я себя опускала в могилу -

Хлынул тут ослепительный свет Ренессанса¹⁷.

И мне стало неважно вдруг, что безответно:

Звуки флейты, гитары и виолончели

Возвестили, что мрак исчезает бесследно

Там, где правит любовь, как "Весна" Боттичелли¹⁸.

Мне теперь не до скорбных молитв, не до плача -

Пьяный ветер дороги вдыхаю легко я.

Надо мною беззлобно стебется Боккаччо¹⁹,

И бродяга Сервантес²⁰ мне машет рукою.

А в распахнутом небе – бездонном и ярком -

Рафаэлевы²¹ ангелы плещутся нынче.

Мне в весенней Венеции слушать Петрарку²²,

Мне в осенней Болонье встречаться с да Винчи²³.

Мне ещё воскресать, перебарывать тленье -

Сожжена я в любви и воскресла с любовью.

Ну, а свет после смерти – и есть Возрожденье,

Так обычно кончается Средневековье²⁴.

(из поэмы «Арто транс», посвященной Джиму Моррисону)

Солнце увязло за облаками

И нахлебалось слизистой мути -

Жутко орало. Я бросила камень -

Мир попыталась поставить на "mute" я.

Рухнул мой камень и разом разрушил

Призрачный город – снов мегаполис.

Там бомжевали беглые души,

Там тень и свет вдохновенно боролись.

Солнце очухалось. Глазом багровым

Пялится в щёлку над горизонтом:

Мечутся толпы в зале торговом -

Скидки на время по картам дисконтным.

Наглухо в мёртвых стенах я зависла,

Уровня нижнего военнопленный…

Ты поделись со мной морфием мысли,

Смело введи дозу музыки в вены!

Каждое утро пытаюсь родиться,

Вечером всяким сжигаю соседей -

Жалкий обрубок, бескрылая птица,

Ржавая банка с расплавленной медью.

Выбрал твой ворон новые плечи -

Каждую ночь я безумным экспертом

Вижу из бездны, как огненным смерчем

В небе несёшься за собственной смертью.

Мир остальной загрузил и затрахал,

Записи "live" как вода мне живая.

Жму я на "off" с содроганьем и страхом,

Словно тебя я сама убиваю.

Глоуб-игру запустил извращенец -

Боль вручена нам по эстафете.

Только надгробье дарует прощенье,

Desperate Land-ом²⁵ стала планета.

Знаешь ты всё. С базой данных там проще.

Я же врублюсь на своих лишь поминках -

Кто набивал внутрь живых оболочек

Всё разъедающую начинку.

Я прикормлю смерть, старую суку,

Буду молить её слёзно и робко -

Пусть прекратит, милосердная, муки -

Где там, на пульте, красная кнопка?

А звёзды в июле обычно под кайфом немного,

И сумрачным островом сквер меж потоков железных -

Смешное укрытье от чёрта, людей и от бога,

А споры о жизни давно среди нас неуместны.

Картонная карма вина по проверенной схеме,

Гитара сама безошибочно выберет тему,

А споры о смерти – всего продолжение песни.

Мы все приторчались от роли массовки условной

Нелепых героев, из собственных судеб изгоев.

Онегин, Печорин, Макмёрфи²⁶ – понты в родословной!

Достали признанья: я Гамлет! я Гонзо²⁷! я Гойя²⁸!

А путь от неволи до воли исхожен до боли,

Стремится к нулю содержанье крови в алкоголе,

Порой я считаю всерьёз, что нас в мире лишь двое.

А звёзды в июле стремятся зажечь в суициде,

Сияньем удобрить тоску приземлённой планеты -

О вакуум вдрызг разбиваясь – такая планида -

Исполнят желанье чужое – такая примета.

Их след на сетчатке – безумный узор перфокарты -

Наглядным маршрутом вплетён в завещание Сартра²⁹ -

Блеснуть и погаснуть, сорвавшись с экватора лета.

Такси "Сухопутный Харон" аккуратно и даром

Доставит меня безошибочно к Джиму³⁰ поближе,

Тебя к Бобу Марли³¹ – они, вероятно и рядом

Друг с другом – уж точно не в Кингстоне и не в Париже³²!

А лучшие феньки врезаются бритвой под кожу

На долгую память – их время испортить не может,

Сегодняшней ночью тариф на бессмертие снижен.

Спасёт третья лавка от быдла, ментов и от бога -

Святой артефакт сбережёт даже в ядерной бойне.

Как звёзды в июле – обычно под кайфом немного -

Мы тоже, сорвавшись, чужое желанье исполним.

Когда столько истины в венах – то каждый философ.

Я всё расскажу, если что, я придумаю способ -

А ты не грузись, да ещё на прощание спой мне…

По деревне ходит Каин…

А. Тарковский.

Разгулялся в деревне расхристанный ветер -

Блудный сын городских продымлённых окраин,

Разлучённый с зимой, не узнавший о лете,

Неприкаянный ветер, а может – сам Каин.

Он зачем-то вернулся на бренную землю -

Или слишком простой показалась расплата?!

На любой он осине раскачивал петли,

Под любым он кустом видел мёртвого брата.

Он все стёкла разбил – да не режут осколки!

Колотился о стены, не чувствуя боли,

И бросал себя в омут, протискивал в щёлки,

А потом разрывал между небом и полем.

И в копну он зарылся на миг с головою,

Но вдохнув её резкий – убийственный! – запах,

Он шарахнулся в лес, прямо к волчьему вою,

Средь кустов проходить истязаний этапы.

Наконец, он смирился пред вечной виною,

Каждой бабой обруган и шавкой облаян,

Растворился во мраке, оплакан лишь мною…

Он придёт через год, заблудившийся Каин.