Существовало множество различных магических ритуалов, к которым прибегали жрецы, и все их можно было поделить на жреческие, погребальные и освящающие. Некоторые требовали вхождения в транс, но для выполнения каждого ритуала, вне зависимости от того, каким он был, изготавливали фигурку божества, которая принимала участие в этом ритуале. Фигурку ставили на одной из сторон креста, предварительно совершив священное помазание благовонным маслом. При проведении отдельных ритуалов жрецы приносили божеству, участвующему в данном обряде, жертву – животное, которому наносили четыре удара. Считалось, что приняв жертвоприношение, божество посылает жрецу особую силу, и после завершения ритуала тому требовалось провести остаток ночи под открытым небом, чтобы эту силу впитать.
Примерное изображение типичного зиккурата в Шумере
Бо́льшая часть текстов, известных нам сегодня, дошла до нас на аккадском языке, то есть в более поздней версии, переписанной таким образом, чтобы там доминировали боги соответствующего народа.
У верховных богов всегда было слишком много забот, чтобы заниматься делами простых смертных, и потому они редко вмешивались, если к ним обращались с просьбами. Однако это не означает, что они не снисходили до людей. Выслушав просьбу, переданную жрецом, верховный бог делегировал ее кому-либо из божеств, которое было наделено соответствующими функциями и способностями, дабы решить нужный вопрос. Кроме того, прежде чем обращаться с просьбой к верховному богу, человек для начала мог попросить о заступничестве своего личного бога-покровителя; впрочем, если человек вел себя неподобающим образом, он мог лишиться своего покровителя.
Однако не только божества были почитаемы шумерами. Нередко местный народ обожествлял и таких же простых смертных, как они сами, только стоявших на несколько ступеней выше на иерархической лестнице, – героев или царей. Это началось с III тысячелетия до н. э. Таким обожествленным героям и царям воздавались почести наравне с божествами – разве что храмы в их честь не строили.
С амо собой разумеется, что бессмертные божества не могли жить среди людей в убогих лачугах. Их домом было особое райское место – остров Дильмун. Как мы уже упоминали, большинство исследователей склоняются к мнению о том, что этим островом был Бахрейн, лежащий в Персидском заливе, однако существуют и другие гипотезы. Например, что Дильмун – это юго-западные районы Ирана или же Индия. Впрочем, не столь важно, где именно Дильмун находился, гораздо важнее то, что вход туда людям был воспрещен. Жить на Дильмуне могли лишь бессмертные боги. Дошедшие до наших дней поэмы описывают это райское место как остров чистой, священной и непорочной страны. Там не было ни горя, ни болезней, ни смерти, ни даже старости. Там травоядные не боялись хищников и напрочь отсутствовала жестокость, не раздавался скорбный плач, не слышались стенания. Только безоблачные радость, счастье и умиротворение царили на Дильмуне.
Бахрейн – место райского места Дильмун
Впрочем, если опять-таки верить поэмам, подобной гармонии удалось добиться не сразу. Покой, царящий на Дильмуне, был нарушен, потому что богиня-мать Нинхурсаг серьезно повздорила с богом мудрости Энки. Ее восемь красавиц-дочерей превратились в цветущие растения с прекрасными благоуханными плодами. Энки, увидев эти плоды, захотел отведать их. По его приказу растения были вырваны вместе с корнями, и Энки не только сам насладился чудесным вкусом их плодов, но и поделился ими с другими богами. Когда Нинхурсаг увидела, как боги едят ее дочерей, ее гнев был страшен. Она прокляла Энки и наслала на него муки и болезни. Здоровье Энки стало ухудшаться с каждым днем, он ужасно мучился, и помочь ему не мог никто из богов. Только Нинхурсаг было под силу исцелить Энки, но она исчезла с острова, и никто не знал, как ее найти. Впрочем, в итоге все закончилось благополучно – обнаружить богиню-мать удалось с помощью хитрой и пронырливой лисицы, Нинхурсаг в результате сжалилась над Энки, призвала из недр земли восемь богов врачевания, и Энки был исцелен, а на Дильмуне вновь воцарились мир, счастье и покой.
На этой печати сидящую богиню растительности Нинхурсаг приветствуют три других божества. Ок. 2350–2150 гг. до н. э. Художественный музей Уолтерса. Балтимор, США
От мира людей Дильмун был отделен бурной рекой, переплыть которую не представлялось возможным. Таким образом боги очертили границы, за которые простым смертным заступать было запрещено; впрочем, не совсем верно говорить, что никто из людей не мог побывать на Дильмуне – некоторым, избранным богами, это удавалось.
