— Не плачь, твои сестры просто спят, и я знаю, как можно их разбудить. Перестань плакать и позови сюда твою старшую сестру.
Девочка поднялась и повернулась к дверям. В дверном проеме стояла толстая женщина с носом, как у вороны. Когда девочка проходила мимо нее, глаза женщины дико сверкали.
Девочка вернулась к сестре и рассказала ей, что младшие девочки убиты и что прекрасный юноша хочет видеть ее в своем доме. Сестры отправились к странному дому вместе. Они сели на пол и начали плакать, потому что увидели, что их младшие сестры убиты.
Прекрасный юноша подошел к ним и сказал:
— О возлюбленные! Почему вы плачете?
— Как же нам не плакать? Ведь наши младшие сестры мертвы! — ответила старшая из девушек.
— Перестаньте плакать, о возлюбленные! Я воскрешу ваших сестер.
Затем он позвал толстую женщину.
— Иди сюда, Леквака — Пожирательница Мозгов, — ибо таково было ее имя, — и изрыгни мозги этих девушек.
Леквака подошла. Юноша взял тела девушек и положил их на короткие доски, женщина отрыгнула мозги и вложила их в уши девушек. Затем юноша сбрызнул их живой водой, и девушки тотчас ожили.
Юноша тогда сказал старшей сестре:
— О возлюбленная! Ты будешь моей женой.
Девушка согласилась и стала женой красивого юноши. Муж спросил, как зовут молодую жену.
— Меня зовут Хамдзиде — Дающая Пищу, мою младшую сестру зовут Алакимил — Выделанные-Шкуры-в-Доме, третью сестру зовут Тсатсобалакилаку — Все Отдающая и последнюю сестру зовут Сивуйялас — Самая Высокая4, — ответила Хамдзиде мужу, а потом спросила:
— А как зовут тебя?
— Мое имя Сенле, а также Лелабалисела — Ходящий-из-Од-ного-Конца-Света-в-Другой, а также Эхтсемскем — Покрытый-Ра-ковиной-Абалона. Теперь ты знаешь, как меня зовут5.
Сенле рассказал жене, что они находятся в верхнем мире.
Вскоре Хамдзиде понесла и быстро толстела. Сенле созвал сестер жены и сказал:
— Пойдем повидаем моего отца Эхтсемалакилиса — великого правителя Абалон-Мира.
Сенле позвал с собой и Лекваку. Как только они вышли из дома, Леквака превратилась в сойку.
Сенле сказал сойке:
— Лети и скажи отцу, что мы с женой и ее тремя сестрами идем навестить его.
Сойка закричала и полетела к дому отца Сенле.
— Постарайся идти быстрее, потому что дом отца далеко отсюда, — сказал жене Сенле.
Девушки побежали и к вечеру достигли большого дома.
Хамдзиде увидела, что передняя стена дома расписана: справа было нарисовано солнце, слева — луна, а над дверью была нарисована Гром-Птица. Сенле, его жена и ее сестры вошли в дом. Рабыня Эхтсемалакилиса предложила им еду.
Вождь Эхтсемалакилис лежал на спине. Он был очень тучен. Как только гости сели, он привстал и сказал:
— Добро пожаловать, сын! Которая из этих хорошеньких женщин твоя жена?
— Эта, которая сидит рядом со мной, — ответил Сенле.
— О сын, твоя жена, кажется, ждет ребенка.
— Это правда, — подтвердил Сенле.
Тогда вождь сказал:
— Благодарю тебя за твои слова. Если у твоей жены родится девочка, мы назовем ее Эненагодземка — Приносящая-Миру-Свет, если родится мальчик, назовем его Эненайос — Приносящий Свет. Мой дом отойдет твоему ребенку, так же как живая вода и чудесный жезл смерти.
Вождь приказал рабу накормить гостей и умолк. Сенле и женщинам подали нечто напоминающее дикие яблоки.
Когда они поели, Хамдзиде обратила внимание на столбы по обе стороны дверного проема и увидела, что это были люди. Перевод над дверью был двуглавым змеем. Столб в задней части дома был Гром-Птицей. Дом был углублен в землю на десять ступеней, и имя ему было Кекеслен — Нависающая Гора. И он был отдан ребенку Сенле.
Вождь Эхтсемалакилис заговорил:
— О невестка! Твоего отца будут звать Абалон-Мира, потому что ты вернешься к своему отцу. Когда вернешься домой и проживешь там четыре дня, этот дом спустится в селение твоих родителей, и эти четыре корзины — с выделанными шкурами, с шерстяными одеялами, с медными пластинами и со съестным — все это тоже спустится на землю и станет собственностью моего внука. А когда ты и твой отец захотите провести зимнюю пляску, — продолжал вождь, обращаясь к Хамдзиде, — ваш танцор исполнит пляску Шамана, и его имя будет Исцелитель; а Дразнящая пляска отойдет твоему ребенку, и его имя в пляске будет Хитсанед, и у него еще будет пляска Гром-Птицы, и его имя будет Холакенус, и у него будет пляска Хамшамтсес и имя Хаматсахис; и все это отойдет моему внуку. Это все, что я хочу сказать.
Сенле сказал жене, что они должны возвращаться домой.
Дома Хамдзиде загрустила, и ей захотелось повидать родителей. Ее мать была повитухой, и она хотела перед родами быть поближе к матери.
Сенле заметил, что она невесела, и спросил:
— О возлюбленная! Отчего ты грустишь?
Хамдзиде ответила:
— Я должна рожать, а здесь некому позаботиться обо мне, поэтому я грущу. А моя мать — единственная в селении, кто помогает роженицам. Вот о чем я думаю, — сказала Хамдзиде мужу.
