Тсехид приказал слугам выровнять и вымести пол в его доме. Слуги вычистили дом, повязали пояса из коры кедра1 и пошли звать квакиутлей на праздник. Когда все собрались, Тсехид послал слуг за своим другом Тсехвидом. Когда Тсехвид вошел в дом, хозяин предложил ему сесть в задней части дома2. Как только гость сел, люди начали петь пиршественные песни. После четырех песен3 в дом внесли четыре небольших каноэ. Каноэ не были вымыты внутри, в них просто насыпали морошку. Четыре небольших каноэ были наполовину наполнены ягодами. В каждое каноэ поставили по тарелке с жиром алаши. Одно каноэ слуги подняли и поставили перед Тсехвидом и его кланом. Другое каноэ было поставлено перед Одзесталисе — Перечащим и его кланом Моомтакила, и еще одно — перед вождем клана Кехсем Кимкекеведом. Последнее каноэ поставили перед Лаквакилой — Создающим Медь, который был вождем Лаолахсентайо — Победителей.
Однако Тсехвид отказался есть. Он лег на пол и накрыл лицо одеялом из шкуры черного медведя. Тсехид, не замечая этого, сказал слугам, что пирующие могут приступать к трапезе и достать из складок одеял свои ложки. Однако все присутствующие смотрели на Тсехвида, понимая, что он недоволен. Затем все последовали его примеру и тоже легли на пол. Так они лежали долго. Затем поднялся слуга Тсехвида и сказал:
— О соплеменники! Вы видите, что наш вождь Тсехвид не встает с пола здесь, в доме его друга Тсехида, и отказывается есть грязную еду этого грязного человека. Неужели он не мог вымыть свои блюда-каноэ; он насыпал в них ягоды, хотя раньше в них вымачивали вяленые плавники и головы палтуса. И ты хочешь, чтобы грязь, которая сейчас лежит на тарелках, была съедена ложками, Тсехид!
Тогда поднялся Тсехид. Он ничего не сказал своим слугам и начал так:
— О друг! Твои слова очень горды, ты слишком много берешь на себя. Ну да как хочешь, — сказал он.
Тотчас встал Тсехвид и сказал:
— О друг Тсехид! Я не буду есть эту грязную еду, которую ты даешь мне, о грязный человек! И я сейчас отвечу тебе. Я достаточно терплю от тебя. — И он послал слуг за своей медной пластиной Тсегесе — Морским Чудовищем.
Когда они ее принесли, то отдали Тсехвиду. Тот взял пластину и сунул ее в огонь, горевший посреди дома, и погасил его своей медной пластиной. Тсехид тотчас схватил свою пластину, Лесахе-лайо — Слепящую Глаза, и тоже сунул ее в огонь. Он хотел, чтобы медь загорелась и поддержала потухающий огонь.
Тогда Тсехвид опять послал четверых слуг и велел им принести его круглую медную пластину Адемгуле — Журавля. Когда пластину принесли, он и ее сунул в огонь.
Итак, он погасил огонь в доме своего друга Тсехида, накрыв его листами меди. Поэтому он впоследствии получил имя Гасящий-Пиршественный-Костер.
Но затем Тсехид разжег костер с помощью своих медных пластин вместо жира алаши и дров. Поэтому огонь в доме Тсехида не погас. Когда Тсехвид сунул в огонь свои пластины, Тсехид попросил медную пластину у своего клана, Лойалалаваха — Поднятых-Надо-Лбом-Волос, так как у него больше не осталось своих пластин. Так Тсехид проиграл. Пиршественный огонь в его доме погас, и пировавшие разошлись. Тсехвиду очень хотелось узнать, что у Тсехида на уме.
Он послал своих слуг позвать людей, которые накануне были приглашены Тсехидом. Слуги исполнили это, и люди собрались. Только Тсехид не пришел. Однако спустя некоторое время пришел и он. Когда он вошел, Тсехвид сел перед своим кланом, возле огня, и по обеим сторонам от него сидело по двое слуг. Начали петь пиршественные песни, спели четыре песни. Когда песни смолкли, слуги внесли четыре короба с яблоками и поставили их на пол. Затем достали четыре короба жира алаши и два пиршественных блюда в форме двуглавого змея, блюдо с резьбой, изображавшей гризли, и блюдо с изображением волка. Блюда были наполнены дикими вишнями. На блюда положили также яблоки и налили жир. Первое блюдо поднесли Тсехиду. Когда все блюда были разнесены, слуги Тсехвида призвали всех начать пиршество. Тогда встал Тсехид и сказал так:
— Я не буду есть из твоих грязных, никогда не моющихся блюд.
Сказав так, он послал четверых слуг в свой дом. Вскоре они возвратились, принеся медный щит Нелкемала — Медное Лицо. Тсехид сунул щит в огонь, и огонь погас. Тогда встал Тсехвид и обратился к другу:
— О друг! Ты погасил огонь в моем доме. Я прошу тебя, сядь в моем доме, чтобы я мог ответить тебе. — Так сказал он, возбужденный пляской Дурака4.
Затем он послал четверых слуг в дом своего тестя Монанулы посмотреть, что бы можно было оттуда взять. Не успели они выйти, как встал Монанула, ибо он тоже пришел на пир.
— О муж моей дочери! Пошли своих слуг, пусть они возьмут в моем доме четыре плосконосых каноэ, чтобы поддержать огонь в твоем доме.
