В заднем углу дома что-то с шумом двигалось. Это был Лкиенка-ихон, Одноногий Прыгун6. Говорят, что с этой ночи Великий Плотник7 стал отцом мальчика.
Когда мальчик встал, Великий Плотник сказал ему:
— Подойди, сын! Дай я приведу тебя в порядок.
Мальчик подошел, и тот стал расчесывать ему волосы. Волосы стали пышные и блестящие и спустились ниже пояса. Потом Великий Плотник красиво раскрасил мальчику лицо.
Пожив некоторое время со своим отцом в этом доме, юноша задумал жениться на дочери Большого Рифа.
— Берегись, сынок, — сказал ему Великий Плотник, — он убил уже многих сыновей чудесных существ.
Он дал юноше свои стрелы, сказав:
— Они летают.
На одной стреле была изображена ласка, на другой мышь. Кроме того, он дал ему узловатое полено.
— В их селении море никогда не выбрасывает на берег плавник, — сказал он.
После этого Великий Плотник велел Одноногому Прыгуну доставить юношу на место. Тот взял его и понес, но вскоре юноша увидел, что мысы, лежащие у них на пути, горят огнем. Тогда он поплевал на них бальзамом, а Одноногий Прыгун быстро перескочил через них.
Скоро они дошли до ручья Маган. Здесь юноша вдруг почувствовал небывалую сладость. Там росло много дикого картофеля: говорят, он так действует на людей8.
Одноногий Прыгун донес юношу до окраины селения Большого Рифа и отправился домой. А юноша обратился в узловатое полено и, когда наступил вечер, сделал так, что море выбросило его на берег. Там он лежал в ожидании, пока дети выйдут по нужде на берег. Скоро дети собрались:
— Смотрите, — закричали они, — плавник вынесло! Удивительно, ведь у нас в селении никогда не выбрасывает на берег плавник!
Подобрав полено, они отнесли его в селение, положили у двери и забыли про него. Когда они собрались спать, то вспомнили о нем и втащили в дом. Их отец, Большой Риф, принялся раскалывать его одним из своих пяти каменных тесел. Но оно сломалось. Он взял второе, ударил — и оно тоже сломалось. Сломав таким образом четыре тесла, он расколол наконец пятым полено на мелкие щепки. Обрадовавшись, он бросил их в огонь.
Когда дочь Большого Рифа улеглась спать, юноша влетел к ней в виде искры. Усевшись в изголовье, он стал гладить ее рукой.
— Кто это? — спросила девушка.
— Это я, — ответил он.
— А кто ты?
— Я — Чудесный Мизинец! — ответил юноша.
Тогда девушка сказала:
— Именно для него берег меня отец!
Когда она это сказала, он лег с ней, и она стала его женой.
Наступил день, и ее отец сказал:
— Интересно, какой колдун разговаривал сегодня ночью с моей дочерью? Я берег ее для Чудесного Мизинца.
Но дочь сказала:
— Отец, он говорит, что это он и есть!
— Тогда, о дочь моя, иди и сядь к огню вместе с мужем.
Они сели. Для них разостлали подстилку, перед ними поставили еду: ягоды и жир. Над едой плясали язычки пламени.
— Не ешь! — закричала жена.
Но юноша четырежды проглотил свой бальзам и взял еду в рот. Сделав два глотка, он остановился. Горящая пища прошла насквозь, и, когда он встал, подстилка дымилась.
На другой день отец сказал дочери:
— Пусть твой муж пойдет и принесет мне ольху, что растет за домом!
Юноша тут же поднялся, но жена вцепилась в него и закричала:
— Увы! Те, кто наделен чудесной силой, думают, что все могут. Мой отец выдает меня замуж за их сыновей, а потом постепенно начинает вот так делать!
— Отпусти меня, — сказал юноша жене. — Пойду посмотрю, что он там против меня замыслил.
— Тогда подходи к ольхе только после того, как она четырежды сомкнется и четыре раза сверкнет молния, — напутствовала его жена.
Тесть дал юноше каменный клин, и он отправился по тропе, которая начиналась за домом и вела в глубь острова. Пройдя немного, он увидел ольху. Подождав, когда она четырежды сомкнется и четыре раза сверкнет молния, юноша поплевал на себя бальзамом, подошел к ольхе и стал ее рубить. Когда она упала, он вдруг почувствовал, что оказался у нее в пасти. Он никак не мог выбраться: что-то прочно держало его.
Тогда на помощь ему пришла чудесная сила его отца. Откуда ни возьмись, появились четверо: волосы у них были завязаны в узлы, руки и ноги сделаны из кедра. У двоих в руках были клинья, у двоих — тяжелые молоты. Они принялись за ольху и скоро раскололи ее. Когда они вытащили юношу наружу, он натерся своим бальзамом и стал таким, как прежде.
Юноша разломал ствол ольхи, и из него посыпались человеческие кости. Некоторые скелеты были целые, в других кости едва скреплялись друг с другом. Тогда он растоптал ольху ногами на мелкие кусочки и разбросал их вокруг.
— Это пригодится тем, кто будет жить потом, — сказал он.
А половину ствола он взвалил на плечо и понес домой. Подойдя к дому, он опустил конец ствола и с силой ударил им в переднюю стену.
— Увы мне! — запричитал тесть. — Он убил моего духа, моего помощника!
А юноша вошел в дом и, бросив обломок ольхи в огонь, прошел за перегородку и лег со своей женой. Говорят, что его тесть велел потушить огонь.
Наутро отец снова сказал дочери:
— Пусть-ка, дочь моя, твой муж пойдет и поймает моего маленького бычка, что живет у мыса!9
Юноша тут же поднялся, и снова жена вцепилась в него, причитая:
