В мифах тихоокеанских племен сверхъестественные существа являются с неба, из океана или подземного мира. Распространены разнообразные чудовища. Их брак с дочерью вождя или союз с тем или иным героем дает начало истории рода. Таковы речное чудовище Йаким, преграждающее реки и поглощающее лодки, морские чудовища Гонакадет и Хагулак, морская змея Сисиютль, с которой постоянно враждует Гром-Птица (иногда — огромная Лягушка). О Сисиютле, играющем важную роль в мифах региона, следует сказать больше.
Сисиютль как мифологический персонаж под разными наименованиями известен многим племенам Тихоокеанского побережья. Он является покровителем воинов и изображается в виде рыбы или двуглавой рогатой змеи, имеющей по одной голове на каждом конце. Взгляд и прикосновение его смертоносны. В результате встречи с Сисиютлем конечности выходят из суставов, голова поворачивается назад. Посвященные же способны получить от Сисиютля небывалую мощь. Змея имеет дар превращаться в самоходную ладью; характеристика последней как «пожирательницы волн» содержит намек на Сисиютля. Этот персонаж является стражем на пороге дома сверхъестественных существ; его, однако, можно обезвредить соком чемерицы. У квакиутлей имеется сюжет о четвертом сыне, омывшемся в крови Сисиютля, после чего тело его приобретает крепость камня. Он становится воином, со славой добывающим себе имена, привилегии и жен у соседних племен.
У многих тихоокеанских племен распространены сюжеты о великанше-людоедке, чаще всего известной под именем Дзоноквы. Это дикая лесная людоедка с медными когтями и большой корзиной, в которой она уносит похищенных детей, могущественная, но глупая. Изображается с запавшими сверкающими глазами и «висящим» ртом. В мифах о Дзонокве распространен сюжет о том, как люди, заманив обманом, сжигают людоедку вместе с семейством, но пепел тут же превращается в москитов, которые начинают пить кровь человека (объяснение происхождения москитов).
Ряд чудовищ ассоциируется с войной: таковы Дзоноква, Виналагилис, Сисиютль, Теона (Гром-Птица). Многие божества (иногда те же самые) связаны с приобретением богатства: Хозяйка Прилива, Гонакадет, Комоква. Последнюю именуют еще Женщиной Богатства; дом Комоквы наполнен медными пластинами. Местом обитания Комоквы является море, что, возможно, сближает ее с более древним женским божеством — Хозяйкой Моря, типа эскимосской Седны (известно, что Комоква является покровительницей тюленей, преследует алчных охотников). Впрочем, К. Леви-Строс указывает, что в ипостаси Дзоноквы Комоква обитает в горах [Levi-Strauss, 1979, с. 100]. Среди духов менее всего ясна роль Свэхвэ, так называемых небесных существ, фигурирующих в мифах селиш и ковичан. Известно, что в эпоху первотворения Свэхвэ упали на землю с неба и каждый принес с собой какой-либо полезный инструмент для добычи пищи. Маски Свэхвэ с характерными «слепыми», выдвинутыми вперед глазами использовались на потлачах при распределении имущества. У племен, проживавших в южной части региона, имелся и ряд духов, связанных с функциями тайного помощника; их власть также наследовалась вместе с родом.
Особенностью мифологии племен Тихоокеанского побережья является амбивалентность божеств, духов и чудовищ: они одновременно ужасны и прекрасны; людоеды способны погубить человека, но могут и наделить чудесной силой; сама эта сила способна как убивать, так и воскрешать. Рождение и смерть также амбивалентны: переход от одного состояния к другому происходит в мифах при наличии определенных действий и условий постоянно и часто немотивированно. Невозможно оценивать однозначно даже мелкие реалии мифов (например, применение мочи в одном контексте может восприниматься как сакральное и целительное действие, в другом — как оскорбительное и постыдное).
Слабо выраженные различия между духами, между мифологическими эпохами отразились и на слабой дифференциации различных видов мифов. Так, мифы о первотворении и первоустройстве мира чаще выглядят как мифы о трикстерах-преобразователях, особенно о Вороне, причем внутри их присутствуют сюжеты о потопе. Истории о трикстерах, как правило, содержат этиологические мотивы, но ими изобилуют и мифы-былички. Не менее трудно отделить эти последние от мифов о происхождении родовых гербов и других регалий. Оба вида тесно переплетаются, причем добывание богатства и гербов обычно связано как раз с породнением с каким-либо сверхъестественным существом дикой природы, иногда — с его одолением. Одни и те же мифы и циклы содержат эпизоды, объясняющие происхождение людей, родов, обрядов, повадок и видов зверей, жизни и смерти, и наряду с этим — сюжеты с избиением чудовищ, чудесными избавлениями, приобретением богатства, плясок, масок, гербов. Все виды мифов как бы связаны общими мотивами волшебства и состязания в магии практически между любыми персонажами.
Исходя из сказанного, все мифологические сюжеты Тихоокеанского региона можно расположить в виде групп, хотя такое деление и страдает некоторой умозрительностью:
1. Мифы о первотворении.
2. Мифы о потопе.
