СОГЛАСНО ЛЕГЕНДЕ, К МОМЕНТУ ЗАКЛЮЧЕНИЯ СОЮЗА С МОСКВОЙ АКПАРС БЫЛ УЖЕ КРЕЩЕН В ПРАВОСЛАВИЕ, КАК И ЧАСТЬ ПРИБЛИЖЕННЫХ К НЕМУ МАРИЙСКИХ ВОИНОВ.
Когда же началась осада Казани, именно Акпарс посоветовал Ивану IV сделать подкоп под крепостной стеной, чтобы закатить туда бочки с порохом и проломить брешь в казанских укреплениях. Но легко сказать — трудно сделать, ведь подобраться к стенам под огнем и стрелами было практически невозможно! И тогда Акпарс заиграл на карше — мелодия была столь прекрасной, что защитники Казани замерли на месте и восторженно слушали ее. В это время воины московского правителя, осаждавшие крепость, успели сделать подкоп и заложить пороховые заряды. Стена взлетела на воздух, после непродолжительного сражения Казань пала, и ханство присоединилось к Московскому государству.
Интересно, что при осаде Казани действительно использовалась тактика минно-взрывных подкопов, но авторами этой идеи обычно называют западных военных инженеров, которых Иван IV привлекал на службу.
Г. И. Угрюмов. Взятие Казани Иваном IV. 1800-е гг.
О дальнейшей судьбе Акпарса мало что известно; даже в собственно марийском эпосе предания о нем немногочисленны, а в русских источниках он не упоминается вовсе. В целом это вполне может быть собирательный образ героя, который начал формироваться еще в древности, а продолжил — во времена политических потрясений и завоеваний XVI столетия.
В этом плане с образом Акпарса схож герой мордовского эпоса — царь Тюштян, он же Тюштя или Тюштень. Вполне возможно, что в древности он почитался как одно из местных божеств: в некоторых сказаниях Тюштяна прямо называют сыном громового бога и есть намеки на его пребывание в верхнем мире. Потом он обретает черты земледельца-пахаря, потом героя-воина и племенного вождя и, наконец, в самых поздних сказаниях о нем присутствует информация о войне Тюштяна и его соплеменников то с кочевниками, то с Владимирским княжеством, то с Иваном Грозным.
Сохранилось предание о том, как Тюштян стал мордовским правителем, в котором четко прослеживается идея о поддержке героя богами.
…Много лет у мордовского народа не было верховного правителя. Все их соседи уже имели своих ханов, царей или князей, а мордва по старинке решала все вопросы, собираясь посреди селения и споря до хрипоты. А если какие враги совершали набеги на мордовскую землю — без предводителя было тяжело от них отбиваться.
— Надо нам правителя выбрать! — решили мордовские старики. — Чтобы был мудрым и справедливым, а главное — возглавлял походы против врагов нашей земли!
И вот собрались все жители селения на сходку и стали бросать жребий — кому правителем быть. И пал жребий на пахаря по имени Тюштян.
— Где Тюштян? — закричали собравшиеся. — Надо ему сказать, что теперь он будет нашим правителем!
Да только Тюштяна на сходке не было. Он, как обычно, работал в поле и пахал землю. Прибежали к нему односельчане и сказали:
— Теперь ты, Тюштян, будешь нами управлять. Если возникнут какие раздоры и споры — будешь разрешать, кто прав, а кто виноват. Ну а если враги нападут — командуй войском и обороняй нашу землю!
— Ну уж нет, — отвечает Тюштян. — Я много лет пашу землю и буду дальше ее пахать. А вы другого правителя выберите.
— Никак нельзя, — сказали ему старики. — Раз жребий на тебя показал — значит, такова воля самого бога Шкай-Паза.
— Ну раз так, — отвечает Тюштян, — пусть тогда боги сами подадут сигнал, что они этого желают. А то мало ли — начну я править народом, да и опозорюсь. Все-таки на земле работать мне привычнее. Вот видите у меня в руках старое кнутовище? Если боги хотят видеть меня правителем, пусть оно сейчас листьями да цветами покроется.
Мордовка. Изображение конца XVIII в. из коллекции Музея искусств Лос-Анджелеса
И только произнес он эти слова, как старая сухая рукоятка кнута в его руках превратилась в зеленый сочный побег и покрылась свежими листочками и пышными ароматными цветами.
— Видно, и правда такова воля богов, — сказал пахарь.
Через несколько дней он уже был вождем мордвы и управлял мудро и разумно.
ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА
Некоторые мордовские мифы гласят, что Тюштян еще может вернуться из иного мира, чтобы вступить в последнее сражение с врагами, но в этой битве погибнет все живое. Такой мотив последнего сражения встречается и в некоторых других мифологических системах, например в скандинавской.
