Не забудем также, что именно Троцкий был наиболее близок к Розенбергу в период его участия в российском социал-демократическом движении. Обращает внимание и другая взаимосвязь. Случайно или нет, но именно Гесс при весьма противоречивых и до конца не выясненных обстоятельствах в мае 1940 года оказался в Великобритании, замкнув таким образом треугольник, сторонами которого стали англосаксонский Запад, нацистский Берлин и троцкистский IV Интернационал.
Итак, по всему выходит, что борьба, которую повел с Троцким И. В. Сталин, являлась борьбой за самостоятельность страны и облеченный в форму «строительства социализма в отдельно взятой стране» решительный отказ от внешнего управления. Другое дело, что выигравший эту борьбу вождь хорошо понимал, что неизбежность скорой мировой войны, о которой он предупреждал еще 4 февраля 1931 года («<...> Мы должны пробежать это расстояние в десять лет; либо мы сделаем это, либо нас сомнут»243), в результате его победы только усилится. Сталин оказался перед жестким, можно сказать критическим, выбором. Получалось, что СССР либо сталкивался с единым антисоветским фронтом западных держав, либо включался в «диалектический процесс», начатый правящими кругами англосаксонского Запада и получал в рамках этой игры технологическую помощь и, самое главное, определенное пространство для политического маневра и возможность выйти из тупика. Суть этих геополитических «кошек-мышек», как указывает Э. Саттон, как раз и заключалась в укреплении Западом СССР и Германии до уровня, на котором их можно было столкнуть с тем, чтобы обеспечить управляемый ход и исход конфликта244. Именно об этом и договаривались Гитлер с Галифаксом в ноябре 1937 года в Оберзальцберге.
Сталин свой выбор сделал. Как показывает видный исследователь советского периода отечественной истории Ю. Н. Жуков, этот выбор заключался в том, чтобы, обезопасив страну от угрозы финансово-экономического порабощения, в частности отказавшись от новых западных займов и выплатив старые, напрячь все силы. И сосредоточить их на промышленной индустриализации, максимально использовав в ее интересах направлявшиеся в страну с Запада технологии и «мозги»245.
Приведем и схему, с помощью которой Э. Саттон доказывает одновременное участие одних и тех же олигархических структур англосаксонского Запада, связанных с орденом «Череп и кости», в финансировании экономического подъема в СССР и гитлеровской Германии.
Верить или не верить своим глазам, но «Guarantee Trust & Co.» упрямо фигурирует в обоих списках. Как и бизнес-структуры, контролировавшиеся А. Гарриманом, в частности «Brown Brothers Harriman» и «Union Banking Corp.», которую мы упоминали в связи с семейством Шредеров и орденом «Череп и кости»246. Неслучайно сталинское руководство СССР, понимая стратегический замысел «архитекторов» Второй мировой войны, не горело желанием создавать «международную организацию безопасности», которой стала ООН. На этот шаг, в отличие от англосаксонских держав, прежде всего США, с самого начала выступавших за создание такой организации, наделенной максимальным объемом полномочий, И. В. Сталин пошел, только уступая мировому общественному мнению, чтобы не оставить Советский Союз в международной изоляции.
Исследование Э. Саттона, блестящее по оригинальности подхода, глубине анализа, информативности и актуальности, выводит нас на важнейший методологический принцип деятельности закулисных глобальных структур, который мы выше охарактеризовали как «управление развитием» (или «управляемое развитие»), с помощью двух рук, контролируемых одной головой. Вертикаль такого управления, исходя из единого центра, как бы делится надвое, формируя две вертикали, каждая из которых внешне выглядит автономной, находится с другой якобы в состоянии «борьбы», но, тем не менее, накрепко связана с исходным центром. Каждая из этих вертикалей включает определенный набор инструментов управления, которыми становятся, во-первых, религиозные конфессии — традиционные и преобразованные, оккультные, во-вторых, связанные с ними и с центром идейно-политические течения и, в-третьих, соответствующие институты. Свойственный правому началу порядок, как уже отмечалось на примере работ С. Манна по управлению хаосом, находится в диалектическом единстве с левым началом. Радикальной версией этого единства левого тезиса с правым антитезисом (по Э. Саттону) служит выдаваемое за оппозицию взаимодействие троцкизма с нацизмом, умеренной — двухпартийные системы Запада, основанные, по признанию высокопоставленного масона А. Гизе, на воспитании партнерства в условиях буржуазной конкуренции247.
