Иначе говоря, три из пяти принципов Декларации под тем или иным углом зрения затрагивали вопросы, связанные с природными ресурсами. Еще один (принцип 4) касался сохранения живой природы, а самый первый (принцип 1) выводил экологическую проблематику на уровень «большой политики», требуя увязки темы окружающей среды с темой прав человека — «недопустимостью апартеида, сегрегации, различных форм угнетения и т. д.»313.
Соединение апологии прав человека с темой природных ресурсов, как убедимся при рассмотрении доклада «Наше глобальное соседство» (глава 9), является подходом к теме «глобальных налогов» (§ 9.5), тесно увязываемых с рыночной экономикой как принципом. Отметим, что проблематика, затронутая конференцией, буквально на наших глазах соединяет между собой понятия, составляющие основу общественных представлений об «устойчивом развитии».
То же самое относится и к Стокгольмскому плану действий. Первый раздел этого документа касался введения «оценок состояния окружающей среды», второй требовал «управления окружающей средой», третий — «выявления и (sic!)
Общее, что имеется во всех рассмотренных Конференцией вопросах, — продвижение к установлению неких глобальных, обязательных для всех унифицирующих стандартов и параметров взаимоотношений с окружающей средой. От них «ниточка» протягивалась к соответствующей идеологической и информационной работе, для которой отыскивались «общепринятые» основания, подменявшие национально-государственные интересы. А отсюда недалеко было и до постановки вопроса об «общем пользовании» природными ресурсами. Тем более что приоритет принципа суверенитета над ними, как видим, заблаговременно ставился под некое сомнение. Он вроде бы и не отвергался, но в то же время говорилось о «справедливости распределения». Ограничение как бы не очень жесткое и не правовое, но налагающее некие моральные обязательства, претендующие на «общепризнанность». А это всегда опаснее четких институциональных запретов и директив, ибо толкуется, как правило, не «от и до», а предельно широко, создавая пространство для формирования с помощью специальных средств необходимого заказчику общественного мнения — осуждающего или одобряющего.
В заключение пятым разделом Стокгольмского плана «окружающая среда» без обиняков увязывалась с «развитием», то есть, как мы установили, с экономикой и политикой. Сегодня мы уже знаем, что именно это называется «устойчивым развитием». Тогда же, в 1972 году, во избежание протестов из Москвы о подобном вслух не заговаривали, но сам термин — пусть не «устойчивое развитие», а «глобальное равновесие», как следует из «Пределов роста», уже существовал.
Вряд ли случайно, что Советский Союз, представители которого входили в оргкомитет конференции, участия в ней так и не принял. Причем по независящей от него причине — ввиду отказа организаторов принять делегацию ГДР. Чьим-то решением нашей стране, являющейся обладателем практически половины мировых природных ресурсов, были выдвинуты заведомо унизительные и потому неприемлемые политические условия. Иначе говоря, нас в Стокгольме не ждали и готовы были обсуждать важнейшую для Москвы проблематику за ее спиной.
Очевидно, что простым совпадением не является и опубликование в том же 1972 году самого доклада «Пределы роста». В вопросе о природных ресурсах выводы этого документа Римского клуба не только совпадали с выводами стокгольмской конференции, но и, как мы убедились, распространяли глобальный подход на продовольственную, гуманитарную и разоруженческую сферы.
Иначе говоря, главной целью конференции в Стокгольме можно считать расширение пропаганды идей Римского клуба, создание фундамента для ряда ключевых, актуальных и поныне мифологем, связанных с «устойчивым развитием», а также формирование ЮНЕП и включение ее в структуру ООН.
Отсутствие на конференции советского представительства позволило глобализаторам создать этот «задел на будущее» в целом беспрепятственно.
Возникает вопрос: каким образом ООН, которую до прямого потворства интервенции НАТО в Ливии весной 2011 года мы привыкли считать достаточно безобидной международной организацией, надежно удерживаемой от деструктивных для нашей страны шагов имевшимся у СССР и сохранившимся у Российской Федерации правом вето, благодаря конференции в Стокгольме оказалась в центре «глобального плана»?
