В 1992 году, сразу после распада СССР, в Рио-де-Жанейро состоялась вторая Конференция ООН по окружающей среде и развитию, вошедшая в историю как программная*.
Конференцией была одобрена «Повестка дня на XXI век» или «Программа-XXI» («Agenda-XXI»).
В этом объемном документе сформулированы основные ориентиры для государственных структур, общественных организаций и частного сектора. Как отмечается рядом источников, «Повестка...» была призвана отразить компромисс между представителями Севера и Юга. В ее рамках сбалансированный характер приобретали взаимные требования сторон. Так, развитым странам Севера предъявлялись претензии в «нерациональности структур производства и потребления», в то время как Юг обвинялся в неспособности выполнить требования по экологической и демографической политике318.
Принятая итоговая формулировка «<...> о необходимости изменения нерациональных структур производства и потребления, пересмотра концепций экономического роста» на деле играла против развивающихся стран. Как помним, «рационализация» производства осуществлялась Западом за счет вывода промышленных предприятий в страны Юга, а избавление последних от грязных технологий за счет развития «экологически чистого» сектора увековечивало не только их экономическую, но и политическую зависимость, обусловленную экспортом в них в дополнение к западным технологиям еще и западных институтов.
В. И. Данилов-Данильян, работавший в период подготовки и проведения этой конференции Министром Российской Федерации по окружающей среде и природным ресурсам, свидетельствует, что этот документ «представлял собой попытку развернуть положения Декларации Рио в подробную, всеохватную программу действий на весьма длительную перспективу»319.
В 2000 году в рамках реализации «Повестки...» появились новые приоритеты, объединенные в восемь «Целей развития тысячелетия», из которых, в свою очередь, спустя еще пять лет была выделена и скорректирована в сторону политизации восьмая цель — «Глобальное партнерство в целях развития». Все это мы подробно разберем ниже.
Другие важные документы конференции:
Что касается Конвенции по биологическому разнообразию, то принятием этого документа в своих целях воспользовалась упоминавшаяся нами креатура Букингемского дворца — Всемирный фонд дикой природы (WWF) — глобальная НПО, активно популяризующая с помощью этого документа идею борьбы с «антропогенными факторами» «глобального потепления».
Принятие Декларации Рио и РКИК позволило организаторам конференции систематизировать и продвинуть целый блок вопросов, трансформирующих теорию «глобального потепления» в упоминавшуюся нами «плоскость конкретных международных обязательств и планов». В преамбуле РКИК отмечается ее преемственность по отношению к ряду международных документов: уставу и резолюциям ООН по окружающей среде и развитию, по охране глобального климата, а также Венской конвенции 1985 года об охране озонового слоя, Монреальскому протоколу 1987 года по разрушающим его веществам и Декларации министров-участников второй Всемирной климатической конференции (1990 г.)322.
Оба документа необходимо рассматривать в последовательной увязке, ибо в Конвенции более откровенно и фундаментально, с прицелом на будущее, раскрываются наиболее обтекаемые положения декларации.
Начнем с того, что РКИК подразделила страны на три группы, включив в них членов ОЭСР (исключительно), некоторых членов ОЭСР вместе с некоторыми же странами с «переходной экономикой» из бывшего социалистического лагеря, а также развивающиеся страны. Все неоднозначные или двусмысленные положения Конвенции по уже отмеченной нами практике неизменно прикрывались апелляцией к интересам развивающихся стран.
Отметим также, что, в отличие от Стокгольма, в Рио-де-Жанейро упор делался уже не на индивиде («человеке»), а на государствах. «Заботе о людях» отдали должное в принципе 1 и больше к ней практически не возвращались, а «гуманитарная» проблематика была переориентирована на категории «народы», «население», «общины». Это потребовалось для продвижения ряда глобалистских проектов, связанных с предполагаемой реформой ООН и введением в ее структуру новых институтов, обеспечивающих централизованное глобальное управление.
