Мифы «устойчивого развития» полностью

<...> С одной стороны, это — прогресс, с другой — растущая тенденциозность. Если тележурналисты могут „создавать события", то они имеют растущее влияние на публичную и социальную жизнь. И их тенденциозность может привести к тому, что впечатление о воздействии отдельных социальных фигур на действительность может оказаться сильнее, чем на самом деле.

<...> Журналистская самостоятельность не ведет к правде и транспарентности, но создает условия для искажения действительности.

<...> Способность движимых определенными ценностями журналистов „ловить аудиторию" создает больше возможностей для давления на нее, особенно в долгосрочной перспективе, чем вмешательство в СМИ правительств»¹⁶⁰ и т. д. (курс. — Авт.).

Все здесь ясно и комментировать практически нечего; остается лишь увязать «предстоящие изменения», «предсказанные» за несколько десятилетий до того, как они наступили в реальности, с превращением журналистов в «держателей трендов» эволюции общественного сознания. Что нам не рассказывали еще в 1975 году и почему эти красноречивые предупреждения не только были проигнорированы правящей партийно-государственной верхушкой нашей страны, но и тщательно скрывались от широкой советской общественности?

Подводя краткий итог рассмотрению глобального управления как процесса, можно констатировать, что у него имеются две стороны. Одна из них составляет общий философский замысел в его политической части, который отражен переведенной в управляемый режим «глокализацией».

Вторая сторона представлена структурой формирующейся глобальной власти как системы. Ее «теневая» сфера находится под контролем глобальной финансовой олигархии; в публичной сфере выделяются также работающие на эти «теневые» интересы НАТО, Европейский союз и различные европейские институты — ОБСЕ, Совет Европы и другие.

Кроме того, в публичной сфере представлены ООН с ее институтами и специализированными учреждениями, а также региональные организации и региональные экономические комиссии. Внешние уровни глобального управления образованы структурами, сочетающими публичность с массовостью. В их состав, на наш взгляд, входят полностью лояльный к стратегии «устойчивого развития» Социнтерн — могущественная международная НПО, адаптированная к европейским институтам и вооруженная эсэсовским планом «Европейской социалистической конфедерации», а также НПО и другие участники «глобального гражданского общества». Объединенные проектом «Хартии Земли», они, как помним, исповедуют «глобальную гражданскую этику», жестко противопоставленную религиозной и культурной традиции.

К чему может вести практическая реализация глобалистского сценария, отраженного в «глобальном плане» А. Печчеи? Какие цели могут ставить перед собой его «архитекторы»?

Прямо об этом нам, разумеется, никто не расскажет. Но всегда остается возможность судить о возможных истоках и последствиях происходящего по косвенным признакам. Например, с помощью тщательного сравнительного анализа сведений, содержащихся в соответствующих источниках и литературе.

Из доклада НГС:

«<...> Генеральная Ассамблея должна вынести постановление о проведении в 1998 году Всемирной конференции по вопросам управления и сотрудничества, решения которой должны быть ратифицированы и претворены в жизнь к 2000 году. Таким образом, на осуществление подготовительного процесса отводится более двух лет»¹⁶¹ (курс. — Авт.).

Прежде всего подчеркнем, что выбор 1998 года не случаен. В какой мере проект такой конференции связан с дефолтом в России, который вылился в попытку посадить на шею нашей стране внешнее «валютное управление» («currency board») в виде связки

В. С. Черномырдин — Б. Г. Федоров — Д. Кавальо, можно лишь догадываться. Однако в промежутке между опубликованием НГС (1995 г.) и обнародованным в докладе сроком проведения конференции (1998 г.) произошел ряд важных событий. Некоторые из них, такие как присоединение России к Базельскому клубу (февраль 1996 г.) и утрата нашей страной руководства Департаментом ООН по политическим вопросам (1997 г.), не могут не порождать определенных вопросов.