Мифы «устойчивого развития» полностью

США будут продолжать сотрудничать со своими европейскими союзниками на Крайнем Севере и в Арктике. <...> Эстония, Латвия, Литва и Польша — вот единственные европейские страны, которые Америке — теоретически — нужно защищать от России.

<...> Для США не входящие в НАТО Швеция и Финляндия значат намного больше с точки зрения поддержания в регионе стабильности и безопасности, чем большинство стран, номинально считающихся членами альянса.

Европа же останется местом, в котором будет развернута американская ПРО. Она также будет обеспечивать логистическую поддержку зарубежным миссиям Америки и <...> сохранит прочный трансатлантический дипломатический союз с США <...>»⁵³⁶ (курс. — Авт.).

Ключевой вопрос: кто из европейцев будет умирать за интересы США «в чужеземных войнах»? Единственный вразумительный вариант ответа на этот вопрос: в случае интеграции России с ЕС это, надо полагать, будут делать те самые русские солдаты, от которых Америке «нужно защищать Эстонию, Латвию, Литву и Польшу».

Не так? Тогда кто еще? Неужели сами поляки или прибалтийцы?

Точку в этом затянувшемся, но крайне необходимом контент-анализе рассмотренных весьма содержательных материалов ставит взгляд, отражающий американскую позицию:

«<...> США должны настоять на том, чтобы Европа сама занялась собственной обороной. НАТО больше не имеет смысла в качестве всемирного альянса, так как ее роль сводится к защите Европы.

США должны выйти из НАТО, может не сейчас, но в течение десяти лет, чтобы переложить на нее всю ответственность за безопасность Европы»¹⁰¹' (курс. — Авт.)

Итак, проект оси Париж — Берлин — Москва, продвигавшийся де Голлем и европейскими «новыми правыми» (Ф.-Й. Штраусом, Ж.-М. Ле Пеном и другими) и их российскими сторонниками, включая Лукьянова и Караганова и т. д. далеко не так однозначен, как может показаться на первый взгляд. Даже если оставить за скобками угрожающую территориальной целостности России концепцию еврорегионов^*, являющуюся частью эсэсовского плана «Европейской социалистической конфедерации», ясно, что кризис НАТО отнюдь не означает ее распада. Как не отрицает он и возможности переформатирования альянса, которое может оказаться для России весьма неожиданным и в неменьшей степени проблемным. Характерные политические предвестники такого переформатирования только что названы. Имеется и потенциальная идеологическая платформа — «объединенный», американо-европейский неоконсерватизм, который автору этих строк уже приходилось увязывать с появлением на европейской политической арене фигуры президента Франции Н. Саркози⁵³⁷.

Еще один маленький штрих. Указанные в приведенной выдержке «десять лет», в течение которых США, по мнению авторов этого материала, должны покинуть НАТО, на наш взгляд, являются ясным указанием на возможные сроки оформления Европы как мощного, самостоятельного и самодостаточного «четвертого рейха». В случае отказа России от слияния с этим надгосударственным образованием оно, возможно, будет готово возобновить экспансию, провалившуюся в 1945 году. И Москве надлежит сделать из этого соответствующие выводы.

Преувеличение? А многие ли в 1931 году согласились с И. В. Сталиным в том, что до большой войны осталось всего десять лет? Не уступили, мобилизовавшись под нажимом власти, а именно внутренне согласились. Как показывают многие исторические исследования, таких было существенное меньшинство. Верили, скорее, в «мировую революцию».

А сейчас? Существуют и другие признаки грядущих перемен в Европе. Например, один из рассматривающихся экспертами сценариев трансформации зоны евро предусматривает сохранение права на эмиссию единой европейской валюты только за Германией, которая в ходе кризиса значительно усилилась относительно других стран ЕС. В сочетании с ускоренной «еврорегионализацией» реализация этого сценария будет равнозначна приходу Европы к фактическому состоянию 1940 года с той лишь разницей, что это будет достигнуто не силой оружия, а сугубо экономическими средствами.