Мифы «устойчивого развития» полностью

Еще один признак: активизация немецких военных экспертов и возвращение их к теме преддверия и начального периода Великой Отечественной войны. Так, профессор Университета бундесвера (военной академии) в Гамбурге Б. Вегнер, обвиняющий в провале военной кампании 1941 года немецких генералов, указывает, что взгляды (sic!) Гитлера на войну были «более современными», чем у большинства его военачальников²⁰⁶. Вегнеру вторит Р.-Д. Мюллер — научный директор Военно-исторического исследовательского центра бундесвера. (Это — аналог российского Института военной истории.) Под предлогом рассмотрения вариантов начала агрессии против нашей страны еще в 1939 году с территории Восточной Пруссии и Румынии этот исследователь поднимает отнюдь не историческую, а весьма актуальную проблематику. Свою новую книгу, выход которой приурочен к 70-летию нападения Германии на СССР, профессор именует «Враг находится на Востоке. Тайные планы Гитлера о войне против Советского Союза в 1939 году»⁵³⁸ (выдел. — Авт.).

Можно вспомнить еще и о восстановлении уже вручающихся немецким «героям Афганистана» «железных крестов», по статусу являющихся высшими военными наградами не Германии, а рейха. Поэтому весьма наивен тот, кто принимает появление в названии книги Мюллера говорящей первой части за недоразумение или не придает этому должного значения. В начале, как известно, было слово. И слово, обращающее российскую историческую память к хорошо знакомому нам плану «Барбаросса», произнесено именно в канун памятного и печального для нас всех юбилея. Причем не героем анекдота «пивоваром Гюнтером Шульцем», который, впервые побывав в России и возмутившись здешними порядками, «взял да и замерз под Сталинградом», а высокопоставленным военным чиновником бундесвера.

Имеющий уши да услышит!

У автора этих строк создается устойчивое впечатление, что проект Париж — Берлин — Москва вообще задуман не для практической реализации, а для отвода и затуманивания российской элите глаз подобными «европейскими перспективами». Нас как будто специально, с одной стороны, заманивают, а с другой — подталкивают в эту ловушку. Вот и упоминавшийся нами Р. Хантер пишет о сценарии, при котором «российские сторонники атлантизма получат возможность интегрироваться с Европой без того, чтобы США дышали им в затылок», как о самом неблагоприятном для Вашингтона. Кроме него, подчеркивает Хантер, есть и другие сценарии, связанные, в частности, с тем, что НАТО «продолжит угрожать России окружением, <...> и Россия начнет усиливать свои связи внутри БРИК и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), так как будет вынуждена отказаться от своей мечты о присоединении к Европе <...>»²⁰⁸.

Если учесть, что сам термин БРИК был изобретен в 2001 году главным экономистом финансовой компании «Goldman & Sachs» Дж. О’Нилом, а также то, что сегодня эта группа расширилась за счет входящей в англосаксонское глобально-управленческое ядро Южной Африки, то данный сценарий Хантера отнюдь не выглядит утопическим^*.

Отметим, что в приведенной «заманивающей» цитате Хантера можно поспорить и с утверждением о существовании российской мечты присоединиться к Европе. История учит, что данная мечта принадлежит в основном вестернизированной части российской элиты, соответствующие авантюры которой, всякий раз проваливаясь, очень дорого обходились стране.

Вот как оценивает перспективы взаимодействия России с Североатлантическим альянсом по завершении ноябрьского саммита «Россия — НАТО» в Лиссабоне бывший посол США в НАТО К. Уолкер:

«Совместная работа НАТО и России в тех областях, где они имеют общие интересы, соответствует требованиям здравого смысла и хорошей политике. Такие общие интересы у них есть по вопросу транзитного пути в Афганистан; общность интересов должна быть и в вопросе ПРО (и это все; никаких „общих интересов" за рамками этого скудного перечня Уолкер, следовательно, не видит. — Авт.). Однако в реальном мире для совместной работы с Россией необходимо, чтобы Россия хотела работать с НАТО. Но Россия (к сведению наших сторонников сближения. — Авт.) по сей день смотрит на сочетание своих интересов с интересами НАТО как на баланс с нулевой суммой.

Мы уже неоднократно пытались организовать сотрудничество между НАТО и Россией <...>. Но за эти годы демократия в России подверглась значительным ограничениям, Россия оккупировала часть территории Грузии, прекратила выполнять условия договора об ограничении и сокращении обычных вооружений в Европе,