— созданием вместо центрального субъекта глобального управления децентрализованной сети с выводом ряда глобальноуправленческих институтов за пределы ООН;
— а также распространением внешнего контроля с экологической, экономической и социальной сфер на области политики, геополитики и геостратегии.
Данная, четвертая по счету тенденция, дополняющая и уточняющая этот план, — переориентация ООН и, по большому счету, всего мирового сообщества с внешних конфликтов, которыми Организация занималась до 1991 года, на внутренние. В центр внимания стоящих за спиной ООН «частных и независимых групп», следовательно, теперь ставится подрыв не столько международной, сколько внутренней стабильности. Тем самым создается повод для внешнего вмешательства, в результате которого, как показал югославский опыт, глобально-управленческие структуры и силы получают возможность закрепиться в определенной стране и через нее — в определенном регионе. Кроме того, тем самым — за счет формирования в таких странах и регионах марионеточных правительств и блоковых структур — продолжает расширяться список участников проамериканского «агрессивно-послушного большинства» в международных и межправительственных организациях.
Во-вторых, оправдывая вмешательство во внутренние конфликты, авторы доклада увязывают «новый консенсус» в его широком прочтении с положенными в основу глобального управления «общими ценностями». Это, в свою очередь, ограничивает государственные суверенитеты рамками «прав и обязанностей», обусловленных необходимостью «принятия этой концепции» в пределах «общего глобального понимания».
Уточнению этого насквозь конъюнктурного, лживого, выдержанного в духе «двойных стандартов» тезиса служит поразительное по своему цинизму признание, что осуществляемая якобы во благо интервенция может иметь еще и другие «цели и мотивы», помимо заявленных. Но это ни в коем случае никого не должно не только останавливать, но и просто волновать. Как говорится, не ваше дело! Меньше знаешь — спокойней спишь!
Не менее показательно обращение авторов доклада к таким, с позволения сказать, «весомым» аргументам, как «разумная надежда» и «разумное основание». Всегда ведь в дальнейшем можно будет сказать, что «разумные основания» вмешаться в конфликт были, а «разумная надежда» не оправдалась. Кто потом рискнет начать разбирательство, оказались ли завершившиеся военные действия «минимально необходимыми» и не привели ли они «к худшим последствиям, нежели бездействие». Игра сыграна, поэтому и взятки гладки!
В-третьих, все, что касается «актов геноцида» или «этнических чисток» и особенно «нарушения норм международного гуманитарного права», в докладе прочитывается максимально широко и получает самую жесткую оценку только в том случае, если проделывающие все это являются, по известному афоризму Т. Рузвельта, «чужими мерзавцами». Когда же мерзавцами оказываются «свои», проамериканские марионетки, точно такие же деяния обычно спускаются на тормозах, а сами они либо отправляются на «заслуженный отдых», либо сохраняются у власти. Иногда, как в случае с Саддамом Хусейном, — до лучших времен, когда придет время принести их в «ритуальную жертву» новым задачам очередного раунда геополитической «Большой игры».
Таким образом, «новый консенсус» по отношению к коллективной безопасности ставит государства перед дилеммой. Как записано в итоговых документах всемирных саммитов по «Целям развития тысячелетия» в Нью-Йорке (2005 и 2010 гг.), выбор состоит между подчинением англосаксонскому Западу, которое маскируется под «выгоды от принятия международных правил», и сохранением независимости и самостоятельности, отождествляющейся с «ограничениями, налагаемыми сужением стратегического пространства»238.
Авторы доклада, конечно же, являются сторонниками проведения решений о применении силы через Совет Безопасности ООН, предлагая его членам искать «веские аргументы в пользу превентивных военных действий и веские доказательства в их подтверждение»239. Но при этом они прекрасно отдают себе отчет в субъективности любой подобной аргументации. И, следовательно, в неоднозначности восприятия и оценок конкретных ситуаций нынешними постоянными членами Совбеза, которые зависят от их национальных и блоковых интересов.
Отсюда в докладе появляется недоверие к главному руководящему органу ООН, намеки на его «бессилие и бесполезность», плавно перетекающие в пожелание скорейшего реформирования — в «правильном», с точки зрения авторов доклада, направлении.
«Совет Безопасности имеет все полномочия в соответствии с главой VII Устава ООН на то, чтобы заниматься всем спектром угроз безопасности, с которыми сталкиваются государства. Задача состоит не в том, чтобы найти альтернативу Совету Безопасности как источнику властных полномочий, а в том, чтобы сделать так, чтобы совет работал лучше, чем до сих пор»558 (выдел. в документе. —
