Превращение идеологии «устойчивого развития», наряду с «миростроительством», в метод решения глобальных проблем включает и борьбу с так называемым «глобальным потеплением». Комплексную увязку всех этих проблем наглядно подтвердил Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, заявивший, что « <...> добиться
Сказано это было на 16-й Конференции Сторон Рамочной конвенции ООН по изменению климата (РКИК) — COP-16 (30 ноября — 9 декабря 2010 г., Канкун, Мексика). Об этом важнейшем событии, являющемся частью политического процесса, якобы призванного ограничить «глобальное потепление» двумя градусами Цельсия к 2050 году, но фактически направленного на перестройку всего мирового порядка в соответствии с постулатами «устойчивого развития», и пойдет сейчас речь.
Чтобы подчеркнуть важность таких мероприятий, как конференции Сторон РКИК, вспомним оценку, полную надежд на скорейшее заключение нового межгосударственного соглашения, аналогичного Киотскому протоколу 1997 года, данную 9 декабря 2009 года немецкой газетой «Tageszeitung» (§ 6.5). Климатический саммит (COP-15) в Копенгагене был назван ею «тем же самым для XXI века, чем были для века XX конференции в Ялте и Потсдаме».
Сразу подчеркнем, что негативный фон для саммита в Канкуне был задан провалом предыдущей конференции в Копенгагене (§ 6.5). В столице Дании собирались договориться и начать процедуру подписания нового обязывающего соглашения по выбросам парниковых газов взамен утрачивающего силу в 2012 году Киотского протокола (назовем это несостоявшееся пока соглашение «Киото-2» или «нео-Киото»).
Напомним, что в целях получения в его рамках односторонних преимуществ развитыми странами во главе с США и Великобританией был подготовлен так называемый «датский текст». Основу фактического проекта такого соглашения составило «краткое резюме» Всемирного саммита по проблемам изменения климата — ВСПИК (сентябрь 2009 г.), прошедшего за три месяца до СОР-15.
«Датский текст», в канун копенгагенской конференции неожиданно преданный огласке британской газетой «The Guardian», содержал унизительные для развивающихся стран условия предоставления им западной помощи в обмен на снижение выбросов парниковых газов. Напомним основные положения этого документа:
— передача контроля над средствами, выделяемыми на помощь развивающимся странам, в распоряжение не ООН, а международных финансовых институтов;
— принятие в обмен на эту помощь развивающимися странами обязательств следовать строго определенным стратегиям фактической деиндустриализации своих экономик;
— неравномерность сокращения самих квот на выброс парниковых газов: в расчете на душу населения развивающиеся страны должны были дополнительно уменьшить их вдвое по сравнению с развитыми.
Вдобавок расширялись границы действия так называемого «механизма чистого развития» (МЧР): «очки» за уменьшение выбросов, то есть за демонтаж промышленности, осуществляемый развивающимися странами, начислялись не им, а развитым странам Запада, заслугой которых предлагалось считать дважды выгодный им самим экспорт в «третий мир» «зеленых», экологически чистых технологий.
Почему дважды? Потому, что с помощью описанного Э. Пестелем в докладе Римскому клубу «За пределами роста» (1987 г.) импорта с Запада вместе с технологиями еще и институтов, развивающиеся страны принуждались не только к деиндустриализации, но и к вовлечению в «глобальный план». Тем самым они превращались в потенциальные объекты «миростроительства».
Отметим также, что никакому учету вообще не подлежали парниковые выбросы не ратифицировавших Киотский протокол США, на долю которых приходится около четверти всего их мирового объема.
В результате разразившегося на COP-15 грандиозного скандала, вызванного отказом развивающихся стран из «группы 77-ми» (G77), а также еще 55 присоединившихся к ним государств последовать этому «ультиматуму», появился альтернативный проект. Им стал «китайский текст», потребовавший от развитых стран, включая США, превентивного 40-процентного сокращения выбросов как условия продолжения переговоров по «Киото-2». Поэтому не удивляет, что в кулуарах конференции в Канкуне постоянно появлялись подхватываемые наэлектризованными от возбуждения участниками из числа развивающихся стран слухи о существовании некоего «мексиканского текста», аналогичного «датскому тексту» в Копенгагене. Руководству конференции — ее президенту, главе МИД Мексики П. Эспинозе и исполнительному секретарю РКИК К. Фигейрес — приходилось эти слухи опровергать.
