Обратим внимание на одну интереснейшую деталь, а именно: динамику изменений состава Оргкомитета КМС, в членах которого с 23 июня 2007 года по 31 декабря 2009 года пребывала Грузия. За все время существования Комиссии ООН по миростроительству, вплоть до конца 2010 года, она являлась единственной входившей в него республикой бывшего СССР, помимо Российской Федерации, пребывающей в Оргкомитете КМС бессменно и постоянно в соответствии со статусом постоянного члена Совета Безопасности ООН. (Забегая вперед, отметим, что с 1 января 2011 года в состав Оргкомитета КМС введена Украина, что не может не наводить на определенные мысли и не порождать соответствующих параллелей [Прил. 12].)
Два главных и, разумеется, риторических вопроса, возникающих в связи с завершившимся пребыванием Грузии в Оргкомитете КМС, звучат следующим образом: кто позаботился о включении в него официального Тбилиси584 за год до агрессии режима Саакашвили против Южной Осетии, совершенной в дату, провозглашенную Декларацией тысячелетия днем «олимпийского перемирия»? И кто сохранил представленную этим же режимом Грузию в составе Оргкомитета КМС на 2009 год585, несмотря на совершенные им военные преступления против югоосетинского народа?
Складывается четкое впечатление, что у истоков этой спецоперации находились как раз те силы, которые планировали, а затем и всячески прикрывали эту грандиозную военно-политическую, а точнее геостратегическую провокацию.
Таким образом, приходит понимание, что в августе 2008 года в окрестностях Цхинвала был поставлен и решался вопрос о «десантировании» КМС на постсоветское пространство. Лишь решительные и предельно жесткие действия России по разгрому вторгшейся в Южную Осетию грузинской группировки смогли помешать реализации этого губительного сценария.
Но если неприкрытую военную агрессию кто-то считает приемлемым методом «миростроительства» на постсоветском пространстве, то, стало быть, где и когда нам ожидать следующей локальной войны — в Нагорном Карабахе, Таджикистане и т. д.?
На наш взгляд, скорее всего, в Приднестровье или даже в Крыму, коль скоро вслед за Грузией в состав КМС ввели Украину, которая глубоко вовлечена в приднестровский конфликт и имеет на своей карте Крым в качестве своего рода «горячей точки».
Удастся ли предотвратить очередное кровопролитие и если нет, то когда его ожидать? На наш субъективный взгляд, если «частными и независимыми группами» конфликт «заказан» в Приднестровье, его наиболее вероятными сроками являются 2011–2012 годы. Если же речь идет о Крыме, то выскажем предположение, что такая провокация может быть развязана в преддверии Олимпийских игр в Сочи, то есть на рубеже 2013–2014 годов. Но это потребует пролонгации членства Украины в Оргкомитете КМС за рамки первого двухгодичного срока, что, как помним, не запрещено установочными резолюциями Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи ООН (S/RES/1645 и A/RES/60/180).
Таким образом, вряд ли можно сомневаться в том, что Комиссия ООН по миростроительству является продуктом весьма глубокого общефилософского замысла. Ее появление явно связано с планами намного более серьезной трансформации мирового порядка, нежели прекращение кровопролития в ряде африканских стран, которые, как мы уже отмечали, до поры до времени выполняют для КМС роль учебного полигона?
Учитывая известные различия между английскими терминами «peace» и «world», в отличие от обозначающего их в русском языке слова «мир», вполне правомерным, на наш взгляд, выглядит символическое переименование «The UN Peacebuilding Commission» (официальное название КМС) в «The UN Worldbuilding Commission».
Таким образом, статус ООН, имеющийся у Комиссии по миростроительству, состав ее партнеров, официальные документы, а также продемонстрированные за шесть лет особенности форм и методов работы позволяют рассматривать этот новый орган, как и координирующее деятельность КМС Управление ООН по поддержке миростроительства, важнейшими институтами глобального управления.
