Пути повышения общественной эффективности. Из описанных примеров я могу, не колеблясь, заключить, что
Не будем придираться к «мелочам», если отнести к таковым характерные оценки, возвышающие Японию, благосклонные к США и уничтожающе критические по отношению к СССР и, особенно, к идее воспитания «нового человека», актуальной сегодня как никогда, даже при жизни самого Ленина. Проследим главное: две тенденции — динамику диалектического процесса и формирование картины будущего мира.
Тезис американского индивидуализма в анализе Римского клуба противопоставлялся антитезису советского коллективизма, который по формальным признакам, без всякого обоснования, вопреки элементарной логике, оценивался как «несостоявшийся» и потому неэффективный. На выходе получался японский синтез — эффективный благодаря групповому частному предпринимательству и политическому единомыслию, но, возможно, нестабильный вне рамок японской ментальности и этики, определяемой... Чем?
Поскольку в выводах Пестеля о японской ментальности упоминалось применительно к временам войны и послевоенного перелома, то понятно, что речь шла о синтоизме, который к тому времени в течение почти столетия являлся государственной религией Японии. Что такое синтоизм?
«<...> Распространенная в Японии религия, выросшая из первобытного культа природы, поклонения родовым и племенным божествам. <...> В ее основе лежит культ природы и предков. <...>
В синтоизме имеется целый пантеон богов и духов <...>, живущих в природе и олицетворяющих ее. <...> Цель жизни по синтоизму заключается в осуществлении идеала предков, причем спасение
достигается в этом, посюстороннем мире путем духовного слияния с божеством <...>.
Находясь в сложной конкуренции с проникшим в Японию буддизмом, синтоизм частично воспринял буддистскую этику. Синтоизм сохраняет заметные позиции в современной Японии, а его новейшие секты активно участвуют в формировании национальной ментальности»152.
Итак, формулой «нового мирового порядка» Пестель считал групповое или корпоративное частное предпринимательство (монополизм) в сочетании с политическим единомыслием, освященном близкой к синтоизму причудливой смесью языческих и буддистских культов и духовных практик. Традиционные монотеистические религии, прежде всего христианство и ислам, Римский клуб не устраивали, ибо исповедание этих религий и основанных на них ценностей, связанных с потусторонним спасением, оказывается, «понижало эффективность общественного строя».
Что за социально-политическая система была представлена таким «синтезом»? Ответ именно на этот вопрос позволяет определиться с картиной будущего.
В действующем в США режиме индивидуального предпринимательства экономическая и политическая власть принадлежит частному сектору, который владеет как средствами производства, так и произведенными с их помощью благами; в условиях советского порядка все это являлось собственностью государства. Итак, тезисом, в конечном счете, является абсолютизация частной собственности, а антитезисом — государственной. При синтезе, как мы убедились на японском примере, они переплетаются друг с другом. Экономической властью наделяется частный сектор — предварительно монополизированный, политической — государство. И вся эта схема, помещенная в рамках модели «нового мирового порядка», Пестелем была распространена до глобального уровня.
Это — не что иное, как фашизм. В чистом виде построенного Муссолини корпоративного государства. Только не национального или регионального, а всемирного.
Но итальянский фашизм являлся религиозным — католическим, а синтез, предлагаемый Римским клубом, как видим, был окормлен духовно противоположным христианству язычеством. Эта поправка, внесенная в корпоративный фашизм Муссолини, есть не что иное, как нацистская оккультная практика гитлеровской Германии, внедренная в экономический, политический, идеологический и квазидуховный фундамент Третьего рейха.
