Вот подъехали они к небольшому пригорку, над которым клубился черный зловонный дым. Выскочили из-под пригорка дети владыки Нижнего мира — маленькие, черные и лысые, стали прыгать вокруг прибывших и радостно кричать: «Калрак-калрак! Какие гостинцы привез наш отец! Много жирных оленей и женщину с нежным мясом! То-то будет нам угощение!» «А ну, замолчите! — прикрикнул на них Арингка, а затем сказал Нёлтек: — Вот мое жилище. Слезай с оленя и заходи в дом, будешь в нем хозяйкой. А этих чертенят не слушай». Но Нёлтек решительно заявила: «Я хочу въехать в твой дом на моем олене». «Ладно», — согласился Арингка, взял оленя за повод и подвел к расщелине, заменявшей вход в его жилище. Да только расщелина оказалась слишком узкой, и олень никак не мог в нее протиснуться. Стал Арингка что есть силы тянуть за повод, а дети ему помогать. Натянулся повод и лопнул, так что злые духи не устояли на ногах и попадали друг на друга.
Ударил олень передними копытами о землю, крикнул: «Держись, хозяйка, крепче!» — и взвился в небеса. Рассвирепел Арингка, протянул свои лапы вслед прекрасной Нёлтек и заревел: «Все равно тебе от меня не уйти!» Но олень поднимался все выше и выше, земля уже стала казаться не больше беличьей шкурки, и до Нёлтек едва слышно донесся вопль повелителя злых духов: «Запомни: я настигну тебя, когда твой сын впервые возьмет в руки лук, а дочь — иголку с ниткой!»
Долго мчался олень среди облаков и наконец опустился на вершину горы. Спрыгнула Нёлтек с оленя, огляделась кругом. Склоны горы покрыты зеленым лесом, через лес протекает светлая речка. В лесу много всякого зверя, речка изобилует рыбой. Поселилась Нёлтек на полянке возле реки, поставила чум, рядом с чумом устроила святилище в честь духов — хозяев этих мест и стала жить вдвоем со своим верным оленем — в реке рыбу ловить, в лес на охоту ходить.
Однажды во время охоты повстречала она троих братьев. Братья жили на этой горе с давних времен, а как на нее попали — сами не знали. Младший брат полюбил красавицу, и она его полюбила. Решили они жить вместе. Стали они мужем и женой, и через год родились у них близнецы — сын и дочь.
Счастливой была жизнь прекрасной Нёлтек с мужем и детьми. Но однажды пришла весть, что где-то далеко началась большая война и все мужчины должны идти воевать. Горько плакала красавица, собирая мужа в дорогу. Он взял с собой боевое оружие, а свой охотничий нож воткнул в ствол старого дерева, которое росло возле святилища, и сказал жене: «Поглядывай почаще на этот нож, он расскажет тебе, жив я или убит». Простился с прекрасной Нёлтек и детьми и ушел.
Едва муж скрылся из глаз, Нёлтек побежала к своему оленю, обняла его за шею и заговорила со слезами: «Мой любимый, мой верный олень! Ты память о моем родном доме, ты спас меня от злого духа, ты принес меня на эту гору, где я была так счастлива столько времени. Я думала, что мы не разлучимся с тобой до моей или твоей смерти, но теперь прошу: отправляйся вслед за моим мужем, оберегай его, как берег меня!»
Ответил олень: «Милая моя хозяйка! Боги послали меня на землю, чтобы я всегда был с тобой, но, раз ты отсылаешь меня к своему мужу, я должен покориться твоей воле. Возьми на прощание восемь моих шерстинок и, если будет грозить тебе опасность, пусти их по ветру, позови меня, и я, где бы ни был, услышу твой зов и приду тебе на помощь». Ударил олень передними копытами о землю, поднялся в небо и исчез среди облаков.
Осталась прекрасная Нёлтек одна с детьми. Стала, как до замужества, сама охотиться и ловить в реке рыбу, чтобы прокормить себя и детей.
Каждый день Нёлтек ходила смотреть на оставленный мужем нож, и лезвие, к ее радости, по-прежнему ярко блестело на солнце. Но однажды нож прямо у нее на глазах покрылся темной ржавчиной и разломился пополам. Поняла прекрасная Нёлтек, что овдовела.
В слезах вернулась она домой. В очаге ярко горел огонь, в котле варилась похлебка. Дети сидели возле очага, сын держал в руках отцовский лук и пытался натянуть тетиву, а дочь, вдев в иголку цветную нитку, собралась вышивать узор на кусочке ровдуги. Остановилась Нёлтек в дверях, глядя на детей. Вдруг от огня повалил густой дым, черный и зловонный, земляной пол под очагом вздыбился, пошел трещинами — и из образовавшейся дыры вылез Арингка в своем истинном ужасном обличье. Не успела Нёлтек и ахнуть, как владыка злых духов набросился на детей и в один миг сожрал и сына, и дочь. Не помня себя, выбежала Нёлтек из чума, нащупала в кармане оленьи шерстинки, пустила их по ветру и в отчаянии закричала: «Помоги, мой верный олень!»
