В давние времена жил один богатый и знатный человек. Его род славился силой и многочисленностью, он владел несметными стадами оленей, и когда пастухи выгоняли на горные пастбища его белых оленей, то горы казались покрытыми снегом, а когда в горах паслись его пестрые олени, казалось, что на горных склонах расцветают цветы.
У этого человека были жена и единственная дочь-красавица, которую звали Нёлтек. Но по обычаю имя девушки хранилось в тайне, и никто, кроме отца, матери да еще старой няньки, не знал, как ее на самом деле зовут[21].
Нёлтек была так прекрасна, что слава о ее красоте разнеслась по всей земле, достигла неба и проникла в подземный мир. И вот пришло время выдавать красавицу замуж. Девушка сказала отцу: «Моим мужем станет лишь тот, кто сможет натянуть тетиву лука, из которого ты стрелял в молодости, пустить стрелу с расстояния длиной в твой большой аркан, попасть в цевку[22] оленя и при этом назвать мое имя».
Со всех четырех сторон света съехались богатыри, желавшие попытать счастья, но никто из них не сумел выполнить всех условий, выставленных невестой. Одним оказалось не по силам даже натянуть тетиву лука, принадлежавшего отцу Нёлтек, другие смогли пустить по стреле, но промахнулись мимо цели, третьи попали в цевку оленя — но ни один не назвал имени красавицы.
Дважды взошло и закатилось солнце, а состязания все продолжались. Богатырей нужно было кормить и поить чаем, поэтому старая нянька Нёлтек без устали таскала из реки воду и кипятила один чайник за другим.
Наступил третий день состязаний. Рано утром, как обычно, нянька с большим котлом спустилась к реке, набрала воды и по крутой тропинке стала подниматься обратно. Но вдруг оступилась, упала — и вся вода разлилась по земле. Заохала старуха: «Как же я одряхлела! Уже не могу и воды принести, чтобы напоить чаем женихов моей красавицы Нёлтек!»
Снова спустилась нянька к реке, но едва зачерпнула котлом воду, как из глубины высунулась костлявая рука, быстро ухватила старуху за волосы, и скрипучий голос спросил: «Чье имя ты назвала?» Нянька забормотала в великом страхе: «Никакого имени я не называла, я только сказала, что стала слишком старой». Тогда рука дернула старуху за волосы, окунула головой в воду, а голос злобно прорычал: «Не лги! Я слышал, как ты назвала чье-то имя!» Старуха хотела вырваться, но рука держала крепко. Закричала старуха: «Ты ослышался! Я только посетовала, что разлила воду!» Тут рука потянула ее на глубину, а голос взревел: «Если не скажешь, чье имя ты назвала, я тебя утоплю!» И старуха, не помня себя, прошептала: «Нёлтек!»
Тут же рука разжалась, а голос рассмеялся и сказал: «Я запомню — Нёлтек. Иди домой и никому ничего не рассказывай».
Зарыдала старая нянька, прокляла себя за то, что открыла имя своей любимой воспитанницы духу, вылезшему из подземного мира. Поплелась она домой, сказала самой себе: «Теперь мне незачем жить!» — легла на свою постель и умерла.
Горько оплакивала прекрасная Нёлтек свою старую няньку. Однако, несмотря на ее горе, состязание женихов продолжалось своим чередом. Когда солнце уже начало клониться к закату, неизвестно откуда притащился тощий старик, одетый в рванину, горбатый и кривоногий. Один глаз был у него больше другого, рот растянут до ушей, а голова похожа на кочку. Прошамкал старик, будто лягушка заквакала: «Я тоже пришел свататься к прекрасной Нёлтек! Подайте мне лук и стрелы!»
Рассмеялись богатыри: «Вот так жених! Подайте ему скорее лук, сейчас он всех нас победит!» А старик будто и не слышит насмешек. Твердой рукой натянул тетиву, пустил стрелу. Просвистела стрела в воздухе, попала в самую середину цевки оленя. Победно оглядел старик богатырей, а потом торжествующе произнес: «Я знаю, как зовут мою невесту. Имя ее — Нёлтек!»
Услышав это, Нёлтек упала без памяти, а ее мать залилась горючими слезами. Но делать нечего, слово дадено — не воротишь.
Неудачливые женихи разъехались по домам, а родители Нёлтек стали собирать ее в дальнюю дорогу. По обычаю отец невесты должен был сам поймать в стаде ездового оленя, на котором его дочь отправится в мужнин дом. Взял отец Нёлтек аркан, пошел в стадо. Выбрал самого крупного и сильного оленя, забросил аркан. Однако вместо выбранного поймался совсем другой — двухлетний теленок, худой и слабосильный. Отпустил старик теленка обратно в стадо, закинул аркан во второй раз. И опять попался тот же самый теленок. Отец красавицы в сердцах воскликнул: «Чтоб ты поскорее подох!» Снова отпустил теленка в стадо и закинул аркан в третий раз — но опять поймал того же теленка. Понял старик, что с судьбой не поспоришь. Привел теленка в селение, привязал около своего дома, проворчал: «Авось тебя ночью волки съедят!» — и пошел спать.
Утром вышел посмотреть, жив ли теленок, и глазам своим не поверил: стоит на привязи матерый олень, такой крупный и красивый, какого он никогда в жизни не видывал. Смутился старик, шепнул оленю в самое ухо: «Прости, что ругал тебя, что желал тебе подохнуть и хотел, чтобы тебя съели волки! Теперь я понял, что послали тебя моей дочери боги и ты будешь ее защитником там, куда суждено ей отправиться».
В полдень, когда солнце достигло зенита, все стойбище собралось в доме родителей Нёлтек. Расселись гости по кругу, началась прощальная трапеза в честь жениха и невесты. Угощение, стоявшее на столе, было таким изобильным, а наряд невесты таким богатым, что даже старики удивились. Отец прекрасной Нёлтек встал, поклонился гостям и сказал: «Сородичи мои и друзья! По воле богов моя дочь, которой нет равных по красоте ни в одном из трех миров, покидает свой родной дом. Солнце сегодня светит ярко, оно посылает Нёлтек свои лучи, чтобы ее жизнь на новом месте была светлой и радостной. На столе у нас много мяса — это хозяйка леса даровала нам богатую добычу, чтобы жизнь Нёлтек с ее мужем изобиловала счастьем, как этот стол — угощением. Мы же собрались все вместе, чтобы подарить моей дочери наши добрые мысли, которые будут ей надежной опорой там, где суждено ей отныне жить». И все, кто сидел за столом, одобрительно закивали.
После этого отец невесты повернулся к жениху и сказал: «Ты пришел сюда из другой, неведомой нам земли, но, наверное, знаешь наш обычай: первые три дня муж должен во всем слушаться жену и ни в чем ей не отказывать. Поклянись, что не нарушишь этого обычая». Жених ответил: «Клянусь!» — а отец Нёлтек призвал в свидетели клятвы тайгу, горы, реки и само солнце.
Меж тем пришло время прощаться. Горько было Нёлтек расставаться с родным домом, страшно отправляться в неведомую землю, но по обычаю невесте не полагалось плакать, и красавица не проронила ни слезинки.
Села она на своего ездового оленя, сзади привязали оленей, которых отец дал ей в приданое, и Нёлтек пустилась в путь следом за мужем. Сначала ехали они по знакомым местам, но потом все кругом вдруг изменилось. Смотрит Нёлтек и видит, как потемнело небо, солнце засветилось тусклым, холодным светом, похожим на свет луны, а трава и листья на деревьях стали черными.
И тут олень заговорил человеческим голосом: «Хозяйка! — воскликнул он тревожно. — Пришло время тебе узнать, что твой муж — не человек, а владыка Нижнего мира, повелитель злых духов, и имя ему — Арингка. Мы сейчас под землей и скоро попадем в его логово». Несчастная Нёлтек едва не лишилась чувств от страха, а олень продолжал: «Когда окажемся на месте, скажи своему мужу, что не желаешь заходить в его дом пешком, а хочешь въехать на олене. Ему придется на это согласиться, поскольку он поклялся исполнять все твои желания, а дальше я сам сделаю все, что надо».
