Людские кости бурханы сделали из камня, плоть — из красной глины, кровь — из воды. А потом заспорили, кому из них суждено наделить людей жизнью. Долго спорили, с утра и до самого вечера, наконец решили: «Давайте зажжем по свече, рядом поставим по горшку с землей и ляжем спать. Чья свеча до утра не погаснет, в чьем горшке вырастет и расцветет за ночь цветок, тот и вдохнет жизнь в первых людей и станет владыкой-покровителем всего человеческого рода».
На следующее утро раньше всех проснулся Шибэгэни-бурхан. Смотрит: две свечи погасли, горит лишь одна — у Майдари-бурхана, — и только в его горшке расцвел прекрасный цветок. Огорчился Шибэгэни-бурхан и задумал обмануть своих товарищей. Потихоньку зажег свою свечу, а свечу Майдари-бурхана погасил. Потом выкопал цветок из его горшка и пересадил в свой, снова лег и притворился спящим.
Проснулись два других бурхана, увидели горящую свечу и распустившийся цветок и признали Шибэгэни-бурхана победителем.
Оживил Шибэгэни-бурхан людей, однако Майдари-бурхану каким-то образом стало известно об обмане, и он сказал Шибэгэни-бурхану: «Ты украл у меня огонь и цветок. Поэтому оживленные тобой люди тоже будут воровать друг у друга и враждовать между собой!»
Так оно и вышло.
В бурятской мифологии присутствует и распространенный у многих народов миф о сотворении мира богами-антагонистами. Бог, олицетворяющий положительное начало, в мифологическом рассказе назван просто Бурхан, его противник — Шитхыр («черт»).
В то время, когда Бурхан творил земную твердь, Шитхыр спрятал немного земли под пяткой, а затем разбросал по гладкой земной поверхности, отчего на земле появились горы и долины. А когда Бурхан спросил, зачем он это сделал, ответил: «Когда люди будут спускаться под гору, то, боясь, будут призывать тебя: “Ай, Бурхан!” А когда станут подниматься на гору, то будут упоминать меня, говоря: “Шитхырова высокая гора!” Таким образом обоих нас постоянно будут вспоминать»[56].
Группа бурят и буряток Селенгинского уезда, между 1904 и 1917 гг.
Буряты говорили: «Широкая земля — мать наша, высокое небо — отец наш». Почитание матери-земли, Этуген-эхэ, и неба — Тэнгри[57] — принадлежит к древнейшему пласту бурятских верований. Имя обожествленной земли — Этуген — переводится как «давать начало». Буряты верили, что все живое существует благодаря Этуген-эхэ, что именно она дает кобылице жеребенка, вороне — птенца, черемуховому кусту — ягоды и т. д. К земле относились как к живому существу, бережно и почтительно, и даже то, что традиционная бурятская обувь имела загнутые носки, в народе объясняли опасением нечаянно поранить Этуген.
Небо-Тэнгри изначально воспринималось как неперсонифицированное олицетворение небесного свода. Позднее это абстрактное понятие превратилось в целый класс небесных богов — тэнгриев, обитающих на небе.
Тэнгриев много, их количество, по разным сведениям, колеблется от девяти до девяноста девяти. Тэнгрии разделяются на добрых (светлых) и злых (темных), противостоящих друг другу. Прародительницей светлых тэнгриев, как уже отмечалось выше, была добрая Манзан Гурмэ, рожденная Эхэ-бурхан от теплого солнца, темных — злая Маяс Хара, дочь холодного месяца.
