— Я собирался дать, но они не взяли, — оправдывался Абдыр, пытаясь свалить на чужие плечи свою вину.
Это, естественно, никому не понравилось, и все разом загалдели.
— Когда это ты давал?
— Всегда проходим без билета.
— Зачем ты свою вину сваливаешь на нас?
В комнате поднялся шум. Акгыз хлопнула ладонью по столу.
— Прекратите. — Она поднялась. — Виноват не только Абдыр, и все вы. Почему не требуете билета? Почему являетесь поводом для разжигания алчности в человеке? Если бы не ваша терпимость, разве сумел бы Абдыр делать из одного рубля два? Это не так-то просто без вашей помощи. А что получается теперь? В зрительном зале яблоку негде упасть, а билетов продано не более одной трети. Как вы думаете: в чей карман ушли остальные деньги? Правильно, в карман киномеханика. А сунули вы их туда сами. В сущности, вы являетесь пособниками воровства. Вот протокол, подпишите!
Люди насторожились. Никому не хотелось подписывать бумагу, уличающую их в нехорошем деле, тем не менее Акгыз настояла на своем, собрала подписи.
Абдыр ушел с понурой головой. Акгыз вспомнила его детишек и в сердце ее закралась жалость. Но длилось это недолго. Представив в кого они могут превратиться, Акгыз осудила их алчного отца. Протокол направила по инстанции, копию на место работы Абдыра. Вскоре она узнала, что Абдыра из киномехаников сняли.
Много дорог уводят из Ходжаяба, много людей ушло и вернулось по ним. Саженец, посаженный у могилы Гараоглана, превратился в пышное дерево, дающее густую тень в жаркие дни. Многие посетители кладбища находили приют и прохладу под его развесистой кроной, многие добрым словом вспоминали Гараоглана и его жену. На погонах Акгыз появилась первая звездочка. Шли дни, складываясь в недели, месяцы, годы — годы, прожитые с Гараогланом и без него.
Вечером, прибирая могилу Гараоглана, Акгыз услышала шипение рации. Настроившись на прием, Акгыз узнала о краже овец.
В её районе это был уже не первый случай. До слуха Акгыз доходили разговоры, что шофера автолавок иной раз выменивают за спиртное овец. Немало было и таких случаев, когда шофера действовали совсем уж наглым образом, воровали овец, Свидетельницей одного такого случая стала сама Акгыз.
Однажды поступил, сигнал на некоего водителя автолавки. Из района прибыл работник ОБХСС, и они вместе с Акгыз устроили на дороге засаду.
Вскоре они увидели автофургон, который остановился напротив пасущейся отары овец. Водитель, выпрыгнув из кабины, огляделся и зашагал не прямиком к овцам, а забирая влево, туда, где пролегал каменистый склон. Вероятно, это был отвлекающий маневр, но, исчезнув из поля зрения, водитель так долго не возвращался, что Акгыз забеспокоилась и выслала на разведку работника ОБХСС. Тот вернулся ни с чем, подтвердив опасения: автолавка стоит, водителя нигде нет.
Пришлось блюстителям порядка отправиться на поиски пропавшего шофера. Товарища из ОБХСС Акгыз оставила возле машины, а сама пошла к кошу чабанов.
Чабан был стар и немощен. Жидкая бородёнка его тряслась, глаза слезились. Встретил он Акгыз приветливо, как дочь. На её вопрос не видел ли он водителя, ответил, что вроде бы кто-то перебирался через склон, а куда потом делся, неизвестно. Вместе они обошли отару, осмотрели склон. Шофёра нигде не было. Акгыз обеспокоилась всерьёз. Вдруг старик призывно замахал руками. Акгыз бросилась к нему.
— Вот на того черного, обросшего барана посмотри, — сказал он.
Акгыз внимательно посмотрела в указанное место. Баран стоял неподвижно, затем как-то неуклюже, тяжело зашагал среди заколыхавших спинами овец. Акгыз, не заметив ничего странного, непонимающе оглянулась на старика. Чабан, тряся бородой, засмеялся и дал знак Акгыз следовать за ним.
Через несколько шагов Акгыз стала ясна причина его смеха, и она рассмеялась тоже. Под черной овцой, водрузив ее на спину, передвигался на четвереньках человек.
— Чего только не придумают, — сказала Акгыз.
Сегодняшний случай обещал мало приятного. Близилась ночь, а под ее душным покровом нарушитель мог ускользнуть. Акгыз объехала все посты ГАИ, предупредила автоинспекторов, устроила засаду.
Ближе к полночи Акгыз услышала гул мотора, но самой машины не увидела. Водитель, очевидно, был опытен и хорошо ориентировался в темноте, так как ехал без фар. На перекрестке, где грунтовая дорога переходит в асфальтированную, фары на мгновение сверкнули, и это дало Акгыз возможность понять, что водитель решил воспользоваться круговой дорогой через ГРЭС.
Следя за автомобилем, который двигался уже с выключенными фарами, Акгыз без труда вычислила предполагаемый путь. По ее расчету автомобиль, пройдя берегом Мургаба, должен был выехать на асфальт с южной стороны аула.
Акгыз завела мотоцикл. Когда она подъехала к посту ГАИ, то увидела стоящий на обочине ГАЗ-69. За рулем дремал Абдыр. Увидев Акгыз, он разом сбросил с себя остатки сна и расплылся в приветливой улыбке. Но глаза его были тревожны.
— Документы в порядке, ничего подозрительного нет, — докладывал автоинспектор. — Возвращается от чабанов.
