Вошедшим оказался мужчина, облаченный в полицейскую форму с лейтенантскими погонами. Шмель, который и так стоял до приказа, просто замер на месте, а Дикий, кряхтя, поднялся на ноги. Увидев, что байкер продолжает держать в руках отвертку, лейтенант невольно улыбнулся, но тотчас совладал собой.
– Запрещенные предметы в камере? – прищурился он, кивая в сторону отвертки. – Немедленно сдать!
Дикий послушно двинулся к полицейскому, с трудом подволакивая распухшую ногу.
– Эта отвертка валялась тут еще до нашего появления, – попытался он объяснить, но, судя по всему, полицейскому это было неинтересно.
– Послушайте, нам нужны объяснения, – заговорил Шмель. – На нас было совершено нападение! Моего друга сбила машина, ему требуется врач!
– Все потом, – отмахнулся лейтенант. Он взял протянутую Диким отвертку кончиками пальцев, причем держа инструмент за стержень у самой рукоятки, стараясь не коснуться бурых пятен, над которыми размышлял Шмель. Из кармана брюк полицейский вынул полиэтиленовый пакет, куда бережно поместил отвертку. Ухмыльнувшись, он развернулся и, прежде чем ошеломленные байкеры успели что-то понять, быстро покинул камеру. С лязгом хлопнула дверь.
– Ты что-то понял? – чуть слышно проговорил Дикий, переводя взгляд на Шмеля.
– К сожалению, да, – вздохнул тот. – Не нужно было брать эту несчастную отвертку, братуха. Теперь мы в заднице.
«Не просто в заднице, – в смятении подумал Шмель про себя. – Мы в беде».
Потому что он почти не сомневался, что отверткой, на которой только что оставил свои отпечатки Дикий, было совершено преступление. Которое теперь наверняка повесят на них.
Закрутившись с делами, Павлов оглянуться не успел, как наступил вечер.
«Евгения, – вспомнил он. – Я же обещал ей приехать на ужин!»
Словно в подтверждение этого затренькал телефон, лежащий на переднем сиденье.
– Привет, Артем! Надеюсь, ты не забыл про меня? – спросила Евгения. – Я уже начала волноваться, все ли у тебя в порядке.
– Более чем все в порядке, – отрапортовал адвокат. – Как раз размышлял: не поздно ли для визита?
– В самый раз, – уверила его Евгения. – У меня скоро все будет готово. Надеюсь, ты не испортил себе аппетит по дороге?
– Пирожное и чашка кофе в обед не считается?
– Нет, – ответила она и засмеялась.
– Тогда лечу.
Настроив навигатор, Павлов двинулся в путь, вспоминая события минувшего дня. Он ничуть не удивился реакции Тураева на его обличительную речь у него в кабинете. Сразу было видно, что у директора миграционного центра, что называется, «рыльце в пушку».
Все эти жалобы на вымогательство денег, раздача визиток с рекламой решения для мигрантов всех вопросов, случаи выявления коррупционных проявлений в этом заведении – яркое тому подтверждение. Вопрос только в том, что, когда ситуация доходила то точки кипения, ответственность несли пешки, в то время как под крупными фигурами даже не качались кресла и они продолжали незыблемо занимать свои должности.
Кроме того, в свое время Артем подробно изучал основы невербального поведения, и то, как во время беседы себя вел Тураев, свидетельствовало о том, что чиновник лжет, покрывая своих подельников. Такие распространенные жесты для лжеца, как частое помаргивание, касание пальцами подбородка и носа, избегание встречного взгляда, говорили сами за себя. Вот только в качестве оснований для возбуждения уголовного дела требовалось что-то посерьезней. Именно поэтому Павловым был подготовлен ряд обращений в органы прокуратуры, Следственный комитет и вдогонку – в Роспотребнадзор.
Впрочем, миграционный центр «Дружба», конечно, дело важное и не терпящее отлагательств, но нельзя забывать и о деле Мирзоева.
При мыслях о Мансуре черты лица Артема заострились. Еще никогда за свою практику ему не встречались подобные подростки. Это не просто беспринципный наглец, это самый настоящий отморозок, у которого вообще отсутствовали какие-либо тормоза! Павлов вспомнил, какой испепеляющей яростью сверкали глаза школьника, когда он смотрел на адвоката… Глядя на него, Павлов понимал, что, окажись сейчас в руках Мансура пистолет, он не раздумывая пустил бы его в ход.
Артем взглянул на часы и решил позвонить Лене. Включив громкую связь, он стал дожидаться ответа.
– Артемий Андреевич, добрый вечер! – обрадовалась школьница, как только услышала его голос.
– Привет, Лен. Как ты? Как настроение? – поинтересовался Павлов.
– Все хорошо. Днем гуляли с Олегом, потом ездила к маме. Ей уже сделали операцию, все прошло хорошо. А сейчас с бабушкой кино смотрим.
– Я рад за тебя. Верю, что с твоей мамой будет все в порядке.
– А у меня еще хорошая новость, – похвасталась девушка. – Я завтра на теплоходе еду, день рождения подружки будем отмечать!
– Замечательно. Это случайно не та, которой ты картину подарила?
– Да, она. Анжела.
– Ну что ж, значит, все нормально. Лена, в ближайшее время нам придется отправиться на допрос. Мы с тобой встретимся заранее и все обговорим, идет?
– Конечно. Спасибо, что позвонили!
