«Пожалуй, для ужина уже слишком поздно», – подумал он, набирая номер своей новой знакомой.
Чащина ответила мгновенно, словно держала телефон в руках.
– Что случилось? Ты в порядке?! – воскликнула она. – Я уже не знала, что думать!
Артем в двух словах рассказал ей о случившемся, уточнив, насколько актуальна тема с ужином и не лучше ли им встретиться в другой раз. К его удивлению, Евгения безапелляционно заявила:
– Нет, никаких «потом» и «в другой раз». Обязательно приходи, я жду тебя.
Улыбнувшись про себя, Павлов сказал, что уже выезжает.
По дороге он вспомнил, что во время допросов было еще какое-то голосовое сообщение в «Телеграме». Оно оказалось от Юрия Соломина, и, найдя его, адвокат нажал на воспроизведение.
«Здравствуй, братишка! – послышался голос Юрия. – Сегодня нашел для тебя кое-что интересное, хоть и немного. Это касается, во-первых, Нарбека Мирзоева, отца того молодого отморозка. Он является двоюродным братом некоего Фархада Джафарова. Этот Фархад – правая рука главы этнической диаспоры, которая наиболее активно продвигает идеи защиты и покровительства своих соплеменников. Руководителя общины зовут Пулат Умаров, он весьма уважаемая и известная личность среди мигрантов. Теперь ты понимаешь, почему сыночка какого-то водителя взялись так рьяно защищать?»
Да, Павлов понимал. Он это почувствовал с самого начала своего адвокатского расследования, как только столкнулся с начальником ОВД Исламовым…
«Фархад отвечает за вопросы безопасности в диаспоре. Так что все ниточки, полагаю, идут оттуда. Во-вторых, что касается Тураева, директора миграционного центра «Дружба». Дочка этого типа замужем за племянником этого Умарова. Сам племянник держит сеть автомастерских в столице, и, судя по имеющейся информации, там не все гладко. Уже были уголовные дела по наркотикам, где фигурантами являлись сотрудники этих мастерских… Понимаешь? Эти ангары и гаражи с ремонтным оборудованием были как прикрытие, а в действительности использовались в качестве лабораторий и встреч с клиентами. Они все там крепко повязаны, Тема. Так что будь аккуратнее. Мне кажется, ты растревожил змеиное логово…»
– Пулат Умаров, – вслух проговорил Павлов, когда запись закончилась. – Интересно…
– Наконец-то, – выдохнула Евгения, когда Артем переступил порог ее квартиры.
– Я взял вина, – сказал он слегка смущенно. – Правда, компанию тебе составить не смогу – я за рулем. Решил, что белое сухое будет в самый раз…
– К домашним пельменям – и правда в самый раз, – засмеялась она, забирая у Павлова пакет с продуктами.
– Домашние пельмени? – переспросил Павлов. – Сто лет не ел домашних пельменей.
– Таких, как у меня, ты точно не пробовал, – кивнула Евгения. – Ну что ж, раз ты не пьешь, могу тебе предложить яблочный компот или чай! Мой руки и скорее за стол!
Через пару минут они сидели в небольшой, но уютной гостиной, и Артем потянул носом:
– Аромат потрясающий.
Евгения сняла крышку с чугунной сковороды:
– Какую предпочитаешь начинку? Есть с уткой, есть с говядиной, а есть с адыгейским сыром и зеленью!
– Давай каждого вида по чуть-чуть.
Протянув адвокату тарелку с дымящимися пельменями, она сказала:
– Признаюсь, что ты не похож на человека, которого час назад пытались избить.
– В конце схватки в руке нападавшего появился нож, – сообщил Артем, цепляя пельмень вилкой из мельхиора. – Так что, полагаю, после того как Азамат стал проигрывать, его планы поменялись и он намеревался меня убить.
Евгения качнула головой, убрав со лба прядь шелковистых волос.
– Что же теперь будет? Надеюсь, его не выпустят? – спросила она.
– По закону – не должны. Статья, которая ему инкриминируется, весьма серьезная: покушение на убийство. А если учесть его прежние «заслуги», касающиеся изнасилования, то он получит на полную катушку.
– Совсем у этих юнцов крыша поехала, – вздохнула Евгения. – Так себе жизнь испортить.
– Они не думают о том, какие могут быть последствия, – пояснил Артем. Он обмакнул пельмень в сметану, которой была наполнена стеклянная вазочка, и отправил его в рот. – Или не хотят думать. Считают, что за них все проблемы будут решать родители.
– Что же ты планируешь делать?
– Хочу встретиться с Дроздовым, он ранее работал директором миграционного центра. Насколько я понял, его уволили, после чего он восстановился через суд, но через какое-то время ушел по собственному желанию. Теперь на его месте Тураев.
– Если хочешь, давай оставим серьезные разговоры на потом, – произнесла Евгения. – И вообще, извини, что я постоянно лезу с расспросами.
– Все в порядке, – успокоил ее Артем, наливая женщине вино. – Я же понимаю, что это не праздное любопытство.
Она взяла бокал с длинной ножкой.
– За удачу?
– За удачу пусть пьют игроки и неудачники. А мы лучше выпьем за нашу победу и за мир во всем мире, – улыбнулся Артем. Он плеснул себе компоту, и они легонько чокнулись бокалами.
Когда они выпили, он спросил:
– А что, Олега нет дома?
– Нет, он у бабушки, моей свекрови. Несмотря на то, что мой муж уже давно умер, у нас сохранились теплые отношения и она очень любит своего внука.
Голос Евгении дрогнул, и она отвела взгляд.
