– Видите ли, Фархад. Просто так, как вы выразились, оказаться в положении несчастного раненого оленя, которого клюют стервятники, невозможно. Проверяющие комиссии делают свою работу – реагируют на обращения, направленные мною. Рецепт здесь только один, и он очень прост: соблюдай закон, и никаких внеплановых проверок не будет. А если и будут, то никаких негативных последствий для проверяемой организаций опасаться не стоит. Я надеюсь, мы оба понимаем это?
Фархад закряхтел, принимая более удобное положение в кресле.
– Боюсь, у вас слишком упрощенное понимание ситуации, Артемий Андреевич. Эти проверки отнимают не только нервы у уважаемого человека, но и драгоценное время, которое он мог бы потратить на свою работу. Я здесь для того, чтобы попытаться найти компромисс. Ну и взаимовыгодное решение, чтобы в дальнейшем этих проблем можно было бы избежать.
Брови Артема приподнялись.
– Вы меня заинтриговали, Фархад. Давайте хотя бы начнем с того, чем вы занимаетесь, раз представляете интересы директора миграционного центра. Вы юрист?
Фархад нетерпеливо откинулся в кресле:
– Это не играет никакой роли в данной ситуации.
– Играет, и еще какую роль, – произнес Павлов. – Если я не ошибаюсь, вы имеете отношение к национальной диаспоре, руководителем которой является Пулат Умаров. И я прекрасно осведомлен о целях и возможностях этих организаций, когда речь заходит о том, чтобы оказать помощь соотечественнику. Тем более когда дело касается сына двоюродного брата. Я сейчас говорю о семье Мирзоевых. Вы ведь, разумеется, в курсе, что отпрыск вашего двоюродного брата Нарбека проходит в качестве обвиняемого по уголовному делу за изнасилование?
Впервые за все время беседы меланхоличное лицо Фархада изменилось. Губы его сжались в тонкую полоску, в черных глазах заискрились опасные огоньки. Он подобрался в кресле, выпрямившись, и в упор посмотрел на Павлова:
– Вам следовало бы открывать детективное агентство. Гляжу, быстро обо всех собрали сведения!
Артем с невозмутимым видом пожал плечами:
– Работа адвоката подразумевает и это направление. Так какое же у вас предложение, Фархад? Я прямо сгораю от нетерпения услышать этот волшебный способ решения всех проблем разом.
Джафаров молча оглядел кабинет и, остановив свой буровящий взгляд на Артеме, вдруг сказал:
– Ладно, отбросим в сторону эти прелюдии. Мы хотим, чтобы вы оставили в покое Тураева и его хозяйство. А также чтобы вы отказались от дела Мансура. Тем более что девчонка жива и с ней все в порядке. Мой брат уж как-нибудь сам уладит с ней дело, о цене договоримся.
Фархад извлек из кармана телефон в блестящем кожаном чехле и что-то коротко напечатал. После этого он подался вперед, держа телефон так, чтобы экран был виден Павлову.
Артем безмолвно смотрел на высветившуюся цифру.
– Полагаю, это устроит всех, – нарушил паузу Фархад, убирая телефон. – Каждый, в конце концов, должен заниматься своим делом. Директор миграционного центра должен делать свою работу и не отвлекаться на какие-то комиссии из прокуратуры или Роспотребнадзора. Адвокат должен защищать попавших под следствие, а не лезть неизвестно куда, мешая другим работать.
– Надо же, – вздохнул Павлов. – Я-то уже приготовился слушать какое-то необыкновенное решение, которое приведет нас к компромиссу, а вы просто предлагаете взятку… Господин Джафаров, вам известно, какая санкция предусмотрена статьей 290 Уголовного кодекса? А ведь ваши действия подпадают под признаки этой статьи.
На щеках Фархада проступила легкая бледность.
– Размер суммы может быть изменен в вашу пользу, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал внушительно.
– То есть вам не жаль десять миллионов?
Павлов поднялся из-за стола.
– Как насчет того, чтобы вернуть время назад, Фархад? – тихо спросил он. – Чтобы ваш брат Нарбек, вместо того чтобы сейчас клянчить и уговаривать прекратить уголовное дело, лучше бы выпорол своего непутевого сына. Так, чтобы тот неделю не мог сидеть! Чтобы Темир Тураев не пил сейчас валерьянку и не обрывал телефоны Пулата Умарова, а вовремя прикрыл бы свою лавочку по торговле патентами и сертификатами по русскому языку! Как насчет того, чтобы просто соблюдать закон и не совершать преступлений, господин Джафаров?
Фархад тоже поднялся, теперь в его глазах затаилась злоба, к которой примешивался страх.
– У вас два выхода, – продолжал Павлов. – Или вы убираетесь вон, или я вызываю полицию.
С губ Фархада уже готова была сорваться ответная реплика, но он сдержался. Поправив узел галстука, он приглушенно сказал:
– Конечно, я уйду, полицию сюда впутывать не нужно. Но я осмелюсь заметить, что с вашей стороны это был необдуманный поступок. Как бы вам о нем не пожалеть, адвокат…
Хмыкнув, Фархад развернулся и с напускной вальяжностью покинул кабинет.
Артем внезапно поймал себя на мысли, что после визита этого типа у него возникло стойкое желание вымыть руки.
«Да уж…»
Он вышел в приемную и сказал секретарю:
– Оля, отныне без предварительной договоренности никаких визитов.
