У соседнего подъезда остановилась молодая пара. Совсем юные, судя по всему, только окончили школу. Юноша заботливо укрыл плечи подруги своей простенькой курткой, и та доверчиво прижалась к нему. В худенькой руке девушка держала длинную розу. Сайдар обратил внимание, что молодые люди были одеты неброско, даже скромно, но зато каким счастьем лучилась эта пара! С каким воодушевлением влюбленные смотрели друг на друга!
Мигрант вздохнул. Он постарался вспомнить, когда сам в последний раз был с девушкой, и его передернуло. Это было недели три назад, когда он со своими новыми знакомыми – закладчиками (которые в настоящее время «куковали» в СИЗО) сняли проститутку, имени которой Сайдар даже и не помнил, поскольку был нетрезв. Глупое хихиканье, запах вина вперемешку с дешевым дезодорантом и ярко накрашенные губы – вот и все, что сохранила его память. Он даже не был уверен, получилось ли у него что-то в ту ночь…
Все у него было как-то бегом и поверхностно, без какой-то романтики, как показывают в кино. На родине Сайдар некоторое время ухаживал за соседской девушкой Айлой, и ее родители даже подумывали, что Сайдар возьмет ее в жены. Но однажды на какой-то вечеринке ему показалось, что Айла посматривает на его приятеля, и он, вспылив, дал ей пощечину. Конечно, ни о каких романтических отношениях больше не могло идти и речи. Братья Айлы хотели разобраться с Сайдаром, желая отомстить за ту несчастную пощечину, но дело удалось замять. С тех пор Сайдару попадались только либо случайные женщины, которых интересовал его кошелек, либо повернутые на семье. Денег у Сайдара не было, а к семье он пока не был готов, потому что не было денег. Дурацкий замкнутый круг. Но Айлу он помнил и, если бы появилась возможность, попытался бы возобновить с ней отношения…
Между тем молодая парочка прощалась. Девушка крепко обняла юношу, и несколько мгновений они так и стояли, прижавшись друг к другу. Затем она вернула ему куртку и, поцеловав возлюбенного, юркнула в подъезд. Юный Ромео надел куртку и поспешил прочь, стараясь не угодить в пузырящиеся от дождя лужи.
Сайдар сел на засаленный диван, озабоченно почесываясь. Эх, жаль, Шеврон ему больше ничего не оставил! Все его запасы травки подошли к концу еще вчера, а достать что-то новое неоткуда. Шеврон строго-настрого запретил ему в последний день отлучаться из дома, и нарушить этот приказ Сайдар не осмеливался. Шеврон сказал, что после дела Сайдар может накуриться хоть до беспамятства, но сейчас должен быть в ясном сознании, как стеклышко.
– Это потому, что завтра мне предстоит важное дело, – вслух пробормотал Сайдар и облизал губы, сухие как наждак. – И от того, как я его выполню, будет зависеть, стану я богатым или…
«Или тебя убьют», – закончил вместо него внутренний голос, и мигрант прикусил язык. По телу заскользила лихорадочная дрожь, и он вновь принялся скрести кожу на руках, и без того красных от постоянного расчесывания.
Голос Карима всплыл в сознании, словно пузырек воздуха на поверхность застоявшейся воды.
Сайдар поднялся с дивана, начав кругами бродить по неубранной комнате.
Почему Карим так сказал? Он что-то предчувствовал? Или знает то, чего не знает он, Сайдар?!
«Надо помолиться», – решил он. Действительно, когда в последний раз Сайдар совершал намаз?! Если честно, он даже не помнил! Во всяком случае, это было еще до приезда в Россию. Вихрь ошеломляющих событий в российской столице затянул его настолько, что он и думать забыл про какие-то там намазы…
После получаса бесцельного хождения из угла в угол Сайдар понял, что начинает сходить с ума. Неопределенность и возрастающая тревога перед завтрашним днем приводили его в состояние истерии.
Только сейчас в нем проснулась совесть, терзающая его за то, что он сделал с Каримом. А ведь это его двоюродный брат! И что с ним сейчас? Выжил ли он?!
«Если бы он выжил, меня давно бы арестовали», – подумал он.
Наверное, все-таки Карим умер.
Но это не означает, что он, Сайдар, тоже хочет умереть.
В утомленном мозгу мужчины что-то отчетливо щелкнуло, словно зубчики шестеренок после короткой встряски встали на свои места и механизм вновь заработал.
Решено. Он соскочит с дела, и все.
Ненавистный внутренний голос, доводящий его до исступления в последние дни, тут не упустил возможности напомнить Сайдару слова Шеврона: «Попробуешь сбежать – мы убьем твою семью».
– Меня просто запугивали, – неуверенно проговорил он. – И потом, я могу предупредить отца, чтобы он спрятал мать и братьев… у них будет время…
Он осекся, понимая всю бредовость собственных рассуждений. Куда отец спрячет мать?! Братьев и сестер? Когда в городе, где они живут, все знают друг друга?!
И все равно, он здесь не останется…
Сайдар быстро оделся, похлопал себя по карманам. Так, деньги, телефон, паспорт… Он застыл на месте, тут же покрывшись ледяным потом. Как он мог забыть про паспорт?! Ведь Шеврон забрал его на прошлой встрече, пообещав вернуть сразу после дела!
Сайдар застонал, обхватив виски руками.
