– Не сядем. Ты лучше подготовь мою долю. Как только все будет закончено, я лично заеду к тебе.
– Сначала дело, потом разговор о вознаграждении, – отрезал Пулат. – Не имей привычки, как говорят русские, делить шкуру неубитого медведя.
Шеврон рассмеялся, но звук смеха больше напоминал звук костей, перекатывающихся в пустом гробу.
– Ну и компания подобралась, – пробормотал Пулат. Направляясь к воротам, он увидел Фархада, который о чем-то разговаривал с водителем.
– Иди в машину, – приказал Умаров, и молодой человек молча кивнул, поспешив на улицу.
– У меня мало времени, Фархад, – устало сказал Пулат. – Ты что-то хотел сообщить?
– Хотел, брат. И, к сожалению, новости у меня нехорошие.
– Говори.
Они сели на длинную лавку рядом с газоном.
– Павлова отпустили, – сообщил Фархад. – Его самый главный из Следственного комитета вытащил, Старыгин. Поговаривают, они давние друзья.
Пулат помрачнел еще больше.
– Так что обработать нашего адвоката как следует не успели, – добавил Фархад.
– Это плохо. Но не смертельно, – после недолгого размышления проговорил Пулат. – Тем более сейчас есть дела поважнее. Завтра – концерт в ТЦ, сам помнишь. Закончим дело, потом будем решать с Павловым. Нам нужна передышка. Невозможно одновременно сразу собрать весь виноград, у человека только две руки.
– Пока ты будешь делать передышку, этот адвокат нас всех под статью подведет! – воскликнул Фархад. – Ты посмотри, брат! Оглянись вокруг! Как все изменилось с тех пор, как Павлов влез в нашу жизнь! Вот гляди…
Он поднял руку, принявшись поочередно загибать пальцы.
– Парни, за которых ты вписался, в итоге сели. Мало того, что обоим светит срок за изнасилование, еще прибавят за нападение на Павлова и убийство курьера. Статьи серьезные, сам понимаешь. С судьей договариваться – это не уровень ментов, там расценки ого-го! Это раз. Второе – центр «Дружба» закрыт. Наглухо. Речь уже идет о том, чтобы запретить частным лавочкам оказывать такие услуги, как этот центр. Против Темира, твоего приятеля и бывшего директора «Дружбы», возбуждено уголовное дело по целому ряду статей.
Фархад перевел дух и продолжил:
– Поехали дальше. В-третьих, ОВД, где командовал Исламов, расформировано, причем полностью! Исламов уволен, по нему проводится проверка, за каждым его шагом следят. Те парни, что задерживали Павлова, арестованы за фальсификацию доказательств! Этого мало, Пулат?
Глава диаспоры слушал Фархада с каменным лицом, не проронив и слова.
– Четвертое. Не по-детски начали прессовать «Эверест», где, если ты не забыл, тоже наша доля, и немалая. Во время недавних рейдов обнаружили подвалы, где жили приезжие строители, их сотни! И всех их депортировали домой. Кто-то слил ментам информацию, что документы им делали в миграционном центре. И напоследок, пятое. Ты в курсе, чем закончился выезд наших земляков в этот дурацкий клуб в Подольске?
– Слышал, там прошли задержания, – сказал Пулат.
– Вот-вот. Парней взяли прямо на месте, когда они хотели прижать мотоциклистов. Кто-то вызвал ментов, автобус заблокировали, и никому не удалось скрыться.
Умаров нетерпеливо взмахнул рукой.
– Мы говорили о том, что ребята приедут с лозунгами и устроят что-то вроде митинга, – сказал он. – А вышло что? Они устроили погром и чуть не сожгли частный дом!
– Им просто помешали довести до конца дело.
– Но при чем здесь Павлов? – изумился Пулат. – Он, что ли, ментов вызвал? И потом, ты ведь сам подбирал этих парней! По ходу, они сами не знали, зачем и для чего едут!
– Это все звенья одной цепи, – прошипел Фархад. – И виной всему – этот гаденыш Павлов!
– Я скоро буду икать и вздрагивать, слыша эту фамилию, – поморщился Пулат. – Все, что ты рассказал, я и так знаю. Не бывает, чтобы не было неудач. Не забывай поговорку: «Просчеты скрывать – удач не знавать». Теперь мы знаем, с кем имеем дело, противник серьезный.
– Представь на секунду, что сейчас к тебе на участок припрется свинья, – внезапно сказал Фархад. – Начнет визжать, носиться и топтать твои цветы, гадить везде… Укусит твоих детей и жену и уляжется спать на твоей кровати. Что ты сделаешь?
– Пристрелю, – не раздумывая бросил Пулат, и на гладко выбритом лице Фархада зазмеилась хищная улыбка.
– Правильно. Вот и я о том же. Пора перестать воевать с врагом в белых перчатках.
С этими словами он приоткрыл полу черного пиджака, демонстрируя Умарову запрятанный в кобуру пистолет.
– Я сам с разберусь с этой свиньей.
Пулат поджал толстые губы. Очевидно, решение начальника охраны не вызвало в нем энтузиазма.
– Не торопись, брат, – промолвил он. – Не забывай, что от Павлова уже, по сути, ничего не зависит. Механизм запущен. Проблемы нужно решать с другими людьми.
– Дело в нашей чести, – последовал ответ. – В отмщении. Пусть все знают, что для каждой свиньи уготовлена пуля.
– А если сорвется? – спросил Пулат. – Не забывай: адвокат – крепкий парень.
– Значит, такова судьба. Неудачника и на верблюде собака укусит. А я себя к неудачникам не отношу. Верю, что у нас все получится.
