Рус подхватил ружье и сделал несколько шагов в сторону ворот, куда не переставая продолжали долбить чем-то увесистым. Одна петля уже треснула, дверь постепенно прогибалась внутрь.
– Внимание! – гаркнул Рус. – Предупреждаю только один раз! Если кто-то войдет внутрь, я буду стрелять на поражение! Не по ногам, а в голову! Всем ясно?!
Новый удар, и треснувшая петля, не выдержав напора, лопнула. Дверь выгнулась еще больше.
– Вы должны ответить за убийство нашего брата! – крикнул кто-то из налетчиков.
Вместо ответа Рус поднял ружье вверх и нажал на спусковой крючок. Летний воздух, густо пропитанный гарью и яростью, разорвал оглушительный грохот. С высокой ели, стоявшей в сотне метров от территории мотоклуба, сорвалась стайка птиц, испуганно взмыв в небо.
На некоторое время за забором возникло замешательство и даже стихли оскорбительные возгласы. Наконец кто-то нарушил паузу:
– Вы не убьете всех. А нас много. И приедет еще больше. Мы всегда друг за друга, в отличие от вас! Поэтому нас всегда будет больше, чем вас, русских!
– Приедет еще больше? – вскричал Волкодав, не выдержав. Он сорвал с себя пропахшую потом и гарью футболку и покрепче обхватил топор. – Ну, давайте! Кто самый смелый?!
В бандане, с голым мускулистым торсом и гневно раздувающимися ноздрями, он напоминал опьяненного битвой викинга, который готовился к решающей битве.
Из-за забора показалась чья-то голова, скрытая балаклавой, и Волкодав взмахнул топором, только чудом не задев лезвием злоумышленника:
– Решил стать первым? Ну давай, лезь сюда!
Однако желающих перебраться на другую сторону не оказалось. Очевидно, налетчики осознали, что загнанным в угол мотоциклистам терять нечего и они будут обороняться до последнего.
Тайпан откинул кассету травматического пистолета, заполнив патронами недостающие гнезда.
– Уезжайте! – крикнул Рус. – Мы не убивали вашего земляка! Это сделали другие люди, но подставили нас! Мы не хотим ничьей крови! Если вы зайдете сюда, начнется мясорубка!
Он оглянулся. Позади безмолвно стояли «спартанцы», их лица были бледными, но преисполненными решимостью биться до конца и, если потребуется, дорого продать свои жизни. Кардинал, поджимая ушибленную ногу, держал в руке штыковую лопату, Шмель – тяжелый разводной ключ.
– У меня такое ощущение, что ты жалеешь о том, что вышел из тюрьмы, – тихо сказал Кардинал. – Там тебе было бы спокойней.
Шмель выдавил усмешку.
– По крайней мере, не так я себе представлял первый день на свободе.
В дверь снова ударили, из-за забора полетели камни. Один из них попал в плечо Волкодаву, второй угодил прямо в бак «Кавасаки» Тайпана.
– Ах вы гады! – взъярился байкер и, подбежав к забору, выстрелил в щель из «травмата».
Очередной камень упал в шаге от ноги Шмеля. Он пнул его носком ботинка, как вдруг встрепенулся, замерев на месте. Где-то вдали слышался мерный рокот моторов, и этот звук нарастал с каждой секундой.
– Наши! – вне себя от радости завопил он. – Слышите?!
Не сводя глаз с дрожащих от ударов ворот, Рус приказал:
– Волкодав, проверь!
Кивнув, байкер опрометью метнулся в дом, и, поднявшись на чердак, вскоре был на крыше. Несколько секунд он напряженно вглядывался вдаль, затем крикнул:
– Там и наши, и «Свободный ветер»!
Рев мотоциклетных двигателей стал громче, и Рус опустил ружье. Послышались крики и звуки борьбы, кто-то пронзительно закричал от боли.
– Нехорошо отсиживаться, когда наши там разбираются, – произнес Рус, и на его скулах заиграли желваки. В изрядно потрепанные ворота уже никто не дубасил, и Шмель вплотную подошел к ним, взявшись за засов.
– Попробуем открыть?
– Давай.
Это оказалось делом нелегким, поскольку из-за постоянных ударов дверь сильно деформировалась, и Тайпану пришлось сбегать в гараж за монтировкой. Пока байкеры возились с воротами, к звукам борьбы присоединился надрывный вой сирен. К мотоклубу съехались две машины с полицейскими и микроавтобус, из которого высыпали бойцы спецназа. Следом прибыл пожарный автомобиль.
– Всем остановиться и поднять руки! – загремел голос, усиленный громкоговорителем. – Бросить оружие!
Видя, что дело приобретает серьезный оборот, молодчики в масках заметались в поисках выхода. Кто-то кинулся к автобусу. Однако уехать нарушителям не удалось бы в любом случае: к тому времени уже несколько байкеров перегородили все выезды. Кто-то из приехавших на помощь пытался распороть шины автобуса ножом, но их остановили полицейские.
– Убери ружье, Рус, – посоветовал Кардинал, как только ворота наконец были открыты. – Не то под раздачу тоже попадешь.
Президент «Спарты» не стал спорить и направился с ружьем в гараж.
– Вот и поели шашлыка, – грустно улыбнулся Волкодав, вытирая закопченное лицо.
Сайдар не отрываясь смотрел в окно. На улице моросил дождь, который наконец смыл застарелую грязь со стекла. Где-то далеко лениво погромыхивал гром, небо заволокло разбухшими от влаги тучами.
