– Не беспокойся. Она мне больше ни к чему. Я и сам отец. Понимаю тебя, – усмехнулся Сэт. – Для меня стало неожиданностью, что она твоя дочь. Идеальный кусочек мозаики для моего побега! Знаешь, а мне пришлось попотеть, чтобы не отправиться в отчаяние вместе с тобой, – Сэт выдержал паузу и улыбнулся. – На самом деле я тебе вру! Я так долго пребывал в нём, что это чувство стало обыденным и превратилось в скуку. Чтобы хоть как-то развлечь себя, я перебирал способы освободиться. Если не из плена, так из своего тела. И однажды мне это удалось. Сперва, как бесплотный дух я бродил по залам Цитадели. Но это оказалось опасным занятием. Омрачения других пленников пытались втянуть меня в себя. Тогда я научился уплотнять свой дух и принимать форму. Долго бродил и скрывал себя от Смотрителей. Долго подготавливал возможность бегства. И когда мне почти удалось выбраться из ледяной ловушки, появился ты. Но, как видишь, ты не разрушил мои планы, а лишь оттянул неизбежное. – Сэт повернулся к Арии. – Когда ты попалась на Сострадании, я подумал, что ты пропадёшь и мне не пригодишься. Но твоё появление в Пустыне Сомнений вернуло мой интерес… Тебе, наверное, интересно, что стало с Барсом? – Сэт многозначительно посмотрел на Арию. – Убить Смотрителя здесь невозможно. Но бывают вещи пострашнее смерти. Мы то с вами это хорошо знаем. Когда вы разминулись, я лишил его зрения и бросил скитаться по пустыне. А сам занял его место. Из-за хвоста ты что-то стала подозревать, но в Кольце Сомнений это сработало мне наруку. Тебе пришлось довериться мне. Когда же я узнал, что ты дочь Аида, догадался, что у тебя есть ключ. Дальше надо было создать иллюзию с Титаном и Аидом. Чем я и занимался, пока ты сидела в сугробе. Ну, а дальше всё пошло как по нотам. Вы в оцепенении. Я на свободе. И теперь, милая Алина, ты познаешь отчаяние. Да-да. Отчаяние. Ведь из-за тебя Аид застрял здесь. Из-за тебя я смог выбраться. Из-за твоей доверчивости чаша качнулась в другую сторону.
– Не слушай его! Это не правда, – крикнул Аид.
– Правда! Она же не знает, по какой причине меня тут закрыли. И не понимает, что произойдёт дальше.
– Ты не выберешься из кругов.
– Заткнись! – Сэт щёлкнул пальцами, и голова Аида сковалась льдом.
– Я ей расскажу, чтобы она могла постичь весь ужас совершенный ею. У Солнца есть две ипостаси. Дарящая. Солнце проливает свою Любовь, – на этих словах Сэт поморщился, – и дарует жизнь этой планете. И вторая его сторона - Очищающая. Которая выжигает всё отработанное и никчёмное. Я и есть этот огонь. Сейчас я покину пределы Гробницы и поднимусь выше. А потом ещё выше. А после и вовсе выйду из Кругов.
На этих словах он повернулся к Аиду.
– “Тебе не покинуть пределы Кругов” – передразнил он его. – Я понимаю твою самоуверенность. Но не беспокойся за меня. Ты же знаешь, что такое Акт Прощения?
Зрачки Аида расширились. Сэт ухмыльнулся. Улыбка растянулась, и он захохотал. Вдоволь насмеявшись, он повернулся к Арии.
– Когда я окажусь в Царстве Духов, то быстро восстановлю свои силы и вернусь в Мир Живых. Что? Скажешь, мёртвые не могут обрести плоть. – Сэт улыбнулся. – Так я живой! – Он склонился над её ухом и прошептал: – Я такой же Бог, как и вы. Только не скован обязательствами.
Он выпрямился. Лицо приобрело надменный вид.
– Когда я выберусь наверх, то очищу планету от пороков. Не оставлю камня на камне. Переполню людскими душами Царство Духов и обрушу Небеса… И всё это благодаря тебе!
Сэт поднял ключ. Посмотрел на его грани. Поймал отражённый луч и произнёс заклинание. Раздался хлопок, и Сэт исчез.
Жнец раскрыл дверь, и Миху втянуло внутрь первого Круга. Чёрная ночь встретила его. Миха опустил голову и нашёл тонкую белую линию. “Прямо и без эмоций”. Миха пошёл по линии.
– Дядя. Дядя, – послышался детский голос. Миха еле сдержался, чтобы не посмотреть в сторону. – Здесь темно. Мне страшно. Помогите. Дядя!
Миха отгонял от себя мысли и чувства. Он торопливо шёл по линии. Но если он сильно ускорялся, то линия начинала вилять и расщепляться. Поэтому приходилось идти на дозволенной скорости.
– Мальчик! – прозвучал голос девочки, – Ты заблудился в лесу?
Миха на мгновение потерял концентрацию.
– Я помогу тебе. Идём со мной!
“Это уже было в моём детстве, – думал Миха, – И голос, и слова”. В темноте стали появляться белые очертания деревьев.
– Идём.