Обреченный советский оборонно-промышленный комплекс рухнет сам по себе — с гигантскими проблемами и человеческими драмами — уже в 90-е годы, когда правительства Ельцина откажутся (тоже вынужденно) его поддерживать. Горбачев пытался его спасти, но лишь потерял на этом несколько лет, на которые опоздали его и ельцинские реформы, и космические суммы напрасных займов.
События 1988-го и последующих годов оказались настолько яркими, что из первых трех лет горбачевского периода бывшие советские люди сохранили воспоминания только о «борьбе с пьянством и алкоголизмом» — безумной кампании, о которой стоит рассказать подробно.
Чем в это время было занято Политбюро? Обсуждением проекта новой программы КПСС — вот проект выступления Горбачева по этому вопросу
1985
[Архив Горбачев-Фонда]
А это сопроводительная записка, с которой Лукьянов отослал предложения Соломенцева Лигачеву. В тексте ничего примечательного нет, зато из «сопроводиловки» мы узнаем, что Егор Лигачев, чье имя в конце 80-х стало практически нарицательным, просил товарищей называть себя «Юрием»
26–27 сентября 1985
[Архив Горбачев-Фонда]
Фотографии многочасовых очередей у винных магазинов и драк в них до сих пор часто появляются в социальных сетях, вспоминаются и частушки, и анекдоты на эту тему, один из которых Горбачев даже воспроизвел в своих мемуарах: мужик, отлучившийся из очереди за водкой, чтобы «убить Горбачева», возвращается и объясняет, что «там очередь еще больше».
Решение об антиалкогольной кампании было инерцией андроповской кампании борьбы за трудовую дисциплину — от этой линии нельзя было, да никому и не приходило в голову отказываться. Мог сыграть какую-то роль и тот факт, что и семья Горбачева, и семья Раисы Максимовны были знакомы с так называемой русской (на самом деле общемировой) проблемой не только понаслышке. К постановлению Политбюро ЦК от 6 апреля 1985 года прикладывались экономические расчеты, доказывавшие, что экономические убытки государства от пьянства превышают доход от продажи алкоголя. Наверное, так оно и было, хотя мы уже говорили, что «аппарат» мог написать любую справку. Борьба с алкоголизмом действительно привела к некоторому снижению мужской смертности, повышению рождаемости и росту производительности труда, но бюджет СССР, и без того подкошенный падением цен на нефть, рухнул: доходы пищевой промышленности с 60 млрд руб. в 1985 году упали до 35 млрд в 1987-м.
Одновременно продажа сахара, из которого советские люди, несмотря на грозившую за это ответственность вплоть до уголовной, стали массово гнать самогон, выросла с 7850 тыс. тонн в 1985-м до 9415 тыс. в 1987 году. Для изготовления браги на фоне возникшего дефицита дрожжей использовалась томатная паста — это из личного опыта автора. Помимо широкого общественного недовольства, антиалкогольная кампания имела и другие не запланированные социальные последствия (как, кстати, и сухой закон, действовавший в США с 1920 по 1933 год) в виде расширения незаконной торговли из-под полы, обновления и роста теневых структур в торговле, а также усвоения паттернов незаконного поведения массой обычных граждан.
Борьба с алкоголизмом сама собой сошла на нет примерно к 90-му году, когда в кооперативных магазинах и ларьках появился первый завозной алкоголь. Отдельная статья в «Википедии», посвященная спирту «Рояль», относит его появление в бывшем СССР к 1992 году, но я хорошо помню связанную с ним историю 1991 года (подробности оставляю для других книжек).
Полоса газеты «Советская культура» с постановлением ЦК КПСС о борьбе с пьянством и алкоголизмом
18 мая 1985
[Из открытых источников]
Однако в первые годы правления Горбачева, кроме антиалкогольной кампании, было совершено еще несколько сопоставимых с ней по масштабу и глупости телодвижений отнюдь не в сторону рынка.
2 мая 1986 года было принято широко разрекламированное постановление ЦК КПСС и Совмина СССР «О мерах по коренному повышению качества», главной идеей которого было введение института госприемки. Для работы в этой структуре пришлось обучить или переобучить 70 тыс. человек. По мере движения к рынку, начиная с 1988 года, госприемка умерла сама собой, не успев даже дать заметные коррупционные всходы.
Продолжение политики «планового распределения» иногда приобретало экзотическую форму. Так, секретарь ЦК Александра Бирюкова, курировавшая легкую промышленность, вспоминает, как выпросила у Горбачева для этой отрасли 20 млрд руб. инвестиций: сначала он не соглашался, но, когда она сказала, что у нее как раз день рождения, распорядился выделить.
