Советская экономика явно замедлилась. Ускорилась внезапно появившаяся и быстро растущая та ее часть, которая была связана с частным сектором. Но он по-прежнему не поддерживался в официальной риторике, не говоря уже о большинстве населения. Хотя эти новые русские уже называли себя бизнесменами (в 1990 году вышел первый номер газеты «Коммерсантъ»), их «бизнес» пока охватывал лишь сферы торговли и простейшего производства, промышленных масштабов он не приобрел.
Задача возвращения искусственно построенной экономики в нормальное состояние — от «планирования» обратно к рынку — мало того что не вписывалась в советский
И все же перестройка уже «занялась», как занимаются сырые дрова в печке, зажегшись от энергии самого Горбачева. Сначала это была революция стиля. И не то чтобы, переодевшись в самопальные джинсы, советские люди сразу стали другими, но походка, что ли, у нас стала более легкой, как у замелькавшей на экранах Раисы Максимовны. Изменение стиля для тех, кто к этому чуток (как отдельные люди предчувствуют перемену погоды), — верный признак скорых изменений политической погоды. Но она часто бывает неустойчива.
29 июня 1985 года Политбюро обсуждало проект новой редакции программы КПСС, которая будет принята XXVII съездом (записи велись присутствовавшими на заседаниях помощниками Горбачева и опубликованы в книге «В Политбюро ЦК КПСС…», изданной Фондом Горбачева в 2006 году). Если читать стенограмму как сценарий, это что-то вроде «гибели Титаника» — никто из экипажа еще ни сном ни духом не помышляет о катастрофе:
«Гришин: Надо восстановить характеристику современной эпохи как эпохи борьбы между социализмом и капитализмом.
Громыко: Свобода творчества — это в интересах современного декаданса? Соцреализм требует вести борьбу со всем тлетворным, застойно-будуарным элементом.
Соломенцев: Дать более убедительную критику империализма, чтобы создать правильное представление у народа о загнивающем обществе… В вопросах нравственности еще недорабатываем.
Рыжков: Вся программа должна быть программой строительства коммунизма. Стыдиться этого не надо. Показать преимущества нашей системы.
Лигачев: Не говорится, например, о полной победе социализма.
Тихонов: Совершенствование развитого социализма — это и есть строительство коммунизма.
Горбачев:…о коммунизме нельзя не сказать, формула совершенствования развитого социализма не дает ответа на многие вопросы».
Выступление Горбачева по вопросу о новой программе КПСС с правкой для публикации, выполненной рукой Анатолия Черняева
1985
[Архив Горбачев-Фонда]
Сравним теперь эту стенограмму с другим документом, датированным началом декабря того же 1985 года, и попробуем угадать, кто его автор (приводится со значительными сокращениями чисто публицистических пассажей):
«Догматическая интерпретация марксизма-ленинизма настолько антисанитарна, что в ней гибнут любые творческие мысли… В нашей практике марксизм представляет собой не что иное, как неорелигию, подчиненную интересам и капризам абсолютной власти… Мы уже не имеем права не считаться с последствиями догматического упрямства, бесконечных заклинаний в верности теоретическому наследию марксизма, как не можем забыть и о жертвоприношениях на его алтарь…
Буржуазность введена в сан Дьявола. С рвением более лютым, чем святоинквизиторы, ищут чертей и ведьм в каждой живой душе… Указано, какие песни петь, какие книги читать, что говорить…
Монособственность и моновласть — не социализм. Они были еще в Древнем Египте. К действительному социализму нужно идти, опираясь на рыночную экономику, налаживая свободное, бесцензурное передвижение информационных потоков…
Два невиданных ограбления — природы и человека — основной экономический закон сталинизма. Действием этих законов, и только им, объясняются „грандиозные, фантастические, невероятные“ и прочие успехи страны…
Безрыночный социализм — утопия, причем кровавая; нормальной экономике нужен собственник…
Обществу, как воздух, нужен нормальный обмен информацией. Он возможен только в условиях демократии и гласности…
Отраслевые министерства — это монстры сталинизма, станина механизма торможения экономических реформ, это супермонополии, где словно в „черной дыре“ гасится научно-технический прогресс… У нас практически нет государственной экономики. Есть отраслевая, мафиозная…
