— Ладно, — решил за нас всех Димка. — Пойдем, глянем. Но только быстро. Серега пил неделю без просыху: начал у своего приятеля Славика, живущего в частном доме за гаражным массивом, закончил в своей квартире. Что было между началом и концом, он помнил смутно. Хорошо помнилась только ночная уличная драка возле киоска, в которой какие-то малолетние наглые ушлёшки расквасили Сереге лицо, намяли бока и облегчили его карманы. Крепко побитый Серега, немного отлежавшись за киоском, приковылял домой, где его дожидались приятели, — их, вроде, было уже пятеро. Подлечив пострадавшего хозяина спиртным, гости возжелали мести, но дальше разговоров дело, кажется не пошло. Еще Сереге неясно помнились какие-то предупреждения по телевизору — Славик постоянно ругался, что выходной день, а глядеть нечего, и кидался в экран килькой пряного посола, цепляя ее пластмассовой вилкой.
Потом был очередной провал.
Очнулся Серега в тихой пустой квартире: электричества не было, радио молчало, все приятели куда-то сгинули, оставив после себя разгром и бардак. Хлебнув закисшего рассола, побродив по квартире, похожей на помойку, Серега лег на диван умирать. Поумирав два часа, он все же решил сделать в этом мучительном деле небольшую передышку и сполз с дивана, когда какой-то придурок (вообще-то это был я) заколотил в дверь. Отвечать на стук Серега не собирался. Стеная, задевая плечами косяки, он вышел на кухню и долго искал там воду — в чайнике, в кастрюлях, в стаканах. Воды нигде не было, даже из крана ни разу не капнуло, как Серега ни крутил вентили. Вот тогда он и вспомнил о бачке унитаза. Но дверь туалета почему-то оказалась заперта. Серега, стараясь ее открыть, оторвал ручку и лишь после этого сделал то, что нужно было сделать сразу — подсунув лезвие кухонного ножа в щель, поднял и сбросил крючок запора с петли. Дверь открылась. Томимый жаждой Серега ввалился в темный тесный закуток и сразу налетел на что-то большое, жесткое и теплое — на чушку.
Чушка преградила Сереге путь к унитазу, и он сразу же её возненавидел…
— А вы потрогайте её, — предложил нам хозяин квартиры. — Она как живая.
Мы, морщаясь от кислой вони, стояли в коридоре перед открытым туалетом, и недоуменно разглядывали раскорячившуюся в узком пространстве «чушку».
— В твоей грязи, — пробормотал Димка, — и не такое завестись может.
Мне почему-то было очень страшно, но я хихикнул.
— Что это вообще такое? — спросил Минтай, не подходя близко. Он демонстративно зажимал нос пальцами, отчего голос его делался похожим на гнусавую озвучку старого видеофильма.
Темно-серый кокон высотой в человеческий рост не то стоял, придерживаемый сплетением белёсых нитей, не то висел на них. Так могла бы выглядеть жертва какого-нибудь гигантского паука — вроде Шелоб из «Властелина колец». Только вот кокон этот, если верить Сереге, был монолитен и прочен, как бетон, а паутина, в которой он висел, не поддавалась ножу и сама резала руки.
Я увидел нечто цветное, торчащее в теле кокона, и подался ближе — это был туалетный ёршик. Я тронул его шваброй и совсем чуть-чуть надавил. Ершик неожиданно легко отвалился, а «бетонный» кокон, хрустнув, лопнул сразу в нескольких местах.
— Черт, — сказал я.
— Ты же говорил, он крепкий, — попятившись, пробормотал Димка.
— Ага, — подтвердил удивленный Серега. — Я его ножом ковырял, и молотком по нему стучал, а он не поддавался.
От верхней части кокона отвалился здоровенный кусок. Неприятный кислый запах усилился. И нам всем показалось, что в неровной дыре что-то шевельнулось.
— Не нравится мне это, — сказал Димка, держась за свою «Осу».
— Похоже на яйцо, из которого кто-то вылупляется, — сказал Минтай.
— Нет, — медленно проговорил я. — Этот кокон похож на кокон. На куколку. Понимаете?
— В куколку превращается гусеница, — поделилась своими знаниями Катя. — А потом из куколки выбирается бабочка.
— Закрывайте дверь! — заорал вдруг Димка, напугав нас всех. — Запирайте! Да не стойте же вы! Быстрей!
Еще один кусок выпал из «чушки», рассыпался у моих ног. Я, не думая, ткнул в образовавшуюся дыру шваброй и почувствовал ответный удар — внутри кто-то был, и ему моя бесцеремонность явно не понравилась.
— Там внутри, похоже, человек, — сказал я. И позвал, догадываясь, что ответа не получу:
— Эй! Кто там?!
Все замерли. Даже Димка остановился.
Мы услышали шум внутри кокона — будто, действительно, гигантская бабочка скребла лапками, шуршала смятыми крыльями, отыскивая выход из своей темницы.
А потом эта «бабочка» сипло зарычала, кокон начал разваливаться, нити, что удерживали его вертикально, принялись рваться. Димка опять завопил про дверь, потянул меня назад, едва не опрокинув, — но я все же успел увидеть, как из рассыпающейся «чушки» неуклюже выбирается страшное уродливое существо.
— Зомби! — заорал я, вспомнив Димкины фильмы.
Дверь захлопнулась; я все же упал; едва не придавив меня, с грохотом завалился на бок стоящий рядом тяжеленный шкаф — Димка и Серега баррикадировали выход из туалета.
