— Зомби, — растерянно повторил я и, повернувшись, увидел, как из комнаты выходит в коридор еще одно такое же существо, с ног до головы обсыпанное серой пылью. Наверное, глупо было называть этих обращенных словом «зомби» — они, всё же, не живые мертвецы и не одурманенные ядом рабы. Но — что вышло, то вышло. Я потом не раз думал, какое название лучше подошло бы для этих тварей. Так и не определился.
Не слишком расторопные, многочисленные, вечно голодные, сильные, невероятно живучие и тупые — зомби и есть. Они тошнотворно воняют кислятиной, их слюна ядовита, их жвалы легко перемалывают любую человеческую кость — я видел, как эти твари раскусывают людям головы: хрясь — и всё! А самое жуткое, с моей точки зрения, это то, что обратившиеся зомби остаются похожими на тех, из кого они обратились. Происходит так, скорей всего, из-за малого времени метаморфозы — всего-то за три-четыре часа в коконе выпекается монстр, похожий на соседа, родственника, на твою жену, мать или ребенка. Или на тебя — если это тебе сегодня не повезло, если это ты вдруг почувствовал смутное беспокойство и, обильно потея серой слизью, начал искать уединенное место.
Мерзкие твари. Я не хотел бы стать таким.
С тем зомби, что вошел в коридор и направился к нам, разобрался Димка. Действовал он решительно: отстранив Таню, быстро двинулся монстру навстречу. Когда между ними оставалось полтора метра, и чудище, урча, уже тянулось к живому двуногому мясу, Димка вскинул «Осу» и влепил все четыре пули в отвратительную слюнявую пасть, похожую на жвала насекомого, — брызги так и полетели. Но этого показалось Димке недостаточно. Не слишком доверяя травматическому оружию, он отобрал у оторопевшего Сереги нож и с размаху всадил его в глаз «покойнику» — фильмы про ходячих мертвецов научили Димку, как правильно обращаться с зомби.
— Во дает! — восхитился Серега.
Чудище, щелкая челюстью, завалилось назад.
Димку вырвало.
Из туалета неслись жуткие звуки. Заблокированная шкафом дверь вздрагивала и понемногу открывалась — этого никто не замечал. Все смотрели на поверженного, но еще живого зомби — он корчился на полу, размахивал конечностями, в его пасти хлюпала коричневая пена.
— Откуда он взялся? — отплевываясь и вытирая губы, спросил Димка. — Серый, ты дверь за нами закрыл?
— Обижаешь, братан! Закрыл и запер!
— Точно? Тогда этот откуда приперся?
— Да он, наверное, тут где-нибудь прятался, — сказал Серега. — В квартире. Это же приятель мой, я рассказывал про него. Славик это.
— И сколько, говоришь, у тебя собутыльников было? — бледнея лицом, спросил Димка.
— Пятеро, вроде.
— Вот, черт, — сказал Димка и трясущимися руками принялся торопливо перезаряжать «Осу».
Квартира у самогонщика Сереги была большая. Ему много раз предлагали её продать и взять что-нибудь более скромное, но он, напуганный рассказами о «черных» риэлторах, охотящихся за одинокими алкоголиками, про подобные сделки и слышать ничего не желал. Тем более, что не очень давно придумал, как получать с лишней площади доход, — две комнаты из четырех Серёга сдал под склады каким-то армянам с рынка. Они не слишком его беспокоили, появлялись не чаще раза в неделю, что-то быстро забирали, что-то приносили, исправно платили деньги и в жизнь хозяина квартиры не лезли. Ну и Серега в сданные комнаты почти не совался. Нечего ему там делать было — в одной из них сгорела его гражданская жена, другая для жилья и вовсе была непригодна: в ней отсутствовали батареи отопления, а вместо оконных стекол были вставлены куски фанеры и картона; даже свет здесь не включался из-за неисправной проводки — армяне ходили в эту комнату с фонариками.
Судя по следам, именно оттуда и выбрался в коридор переменившийся Славик.
— Ну уж нет, — сказал Димка, с опаской посматривая в сторону приоткрытой двери. — У нас тут не кино, так что туда мы не пойдем.
— А может спалить здесь всё? — предложил я, и сам понял, какую глупость сморозил, — огонь весь дом может охватить, пожарных-то в городе нет.
— Чо ты ляпнул, чудило?! — заволновался Серега. — Какое спалить! С меня армяне три шкуры сдерут!
— Да нет уже никаких армян, — спокойно заметил Димка. — Идем ко мне, там решим, что делать дальше.
Он стоял на ковре, которым мы накрыли недобитого зомби, — тот всё еще дергался, пусть и не столь активно.
Перепуганная Катя жалась к стенке. Её оберегал вооружившийся молотком Минтай — выглядел он довольно комично, в первую очередь из-за инструмента: молоток был маленький, почти игрушечный, а Минтай держал его двумя руками.
Я встал рядом с Димкой и, даже не глядя, почувствовал, как шевелится под тяжелым ковром страшный Славик, которого восемь пуль из травмата и воткнутый в глазницу нож так и не смогли успокоить.
— Я через него не полезу, — заявила вдруг Катя.
Димка холодно на нее поглядел, сказал равнодушно:
— Как хочешь.
Я вдруг понял, что уже какое-то время не слышу звуков из туалета. Тот, кого мы там заперли, больше не пытался вырваться наружу. Меня это насторожило.
— Юрьич? — позвал Димка нашего начальника. — Ты идешь?
