Так вот: когда бородатый амбал разнес нам лобовое стекло, этот самый «логан» врезался в толпу зомби. В тесном дворе водителю удалось разогнать машину до восьмидесяти километров в час — и этого оказалось достаточно, чтобы зомби разлетелись как кегли. Не все, конечно. «Логан» атаковал край толпы, выбив лишь нескольких чудищ. Проскочив дальше, он притормозил и быстро развернулся. Стрекоча работающим на повышенных оборотах мотором, опять набрал скорость и вновь помятым своим носом стесал край толпы — два чудища улетели метров на десять вперед, двое перекатились через машину, один угодил под колеса.
В шестой заход «логан» пронесся в считанных сантиметрах от нашего «мегана», буквально оторвав от него амбала в «косухе» — волосатая рука повисла на двери; мне бросилась в глаза четкая, будто принтером напечатанная татуировка на оголившемся предплечье: «Я умер? Возьмите мои органы.»
«Логан» притормозил метрах в пятидесяти от нас, развернулся, встал. Из машины, распахнув дверь, высунулся мужчина и заорал:
— Сюда, гниды! Сюда!
Я моментально узнал кричащего, и почему-то решил, что он зовет нас, — в принципе, у него были причины так нас называть. И только увидев, как уцелевшие зомби поворачиваются в его сторону, сообразил, что к ним-то он и обращается.
— Минтай! — вылезший из-под руля Димка не поверил своим глазам. — Чёртов Юрьич! Откуда?! Как?!
Да, столь кстати подоспевшим «логаном» управлял наш занудный начальник — Михаил Юрьевич Канарин, офицер запаса, майор. Рядом с ним сидела его девушка Катя — совсем недавно и так давно бывшая моей девушкой.
— Шевелитесь, шевелитесь, уроды! — Минтай продолжал выманивать зомби на себя, не забывая поглядывать по сторонам. Мы уже разгадали его нехитрый план и готовились покинуть машину, понимая, что сделать это нужно будет за считанные мгновения.
Мы немного ошиблись — план Минтая оказался чуточку хитрей, чем нам думалось.
Сорвавшийся с места «логан» последовательно сбил трёх ковыляющих к нему зомби и плотно притерся к боку нашего «мегана». Нам не пришлось открывать двери, чтобы перебраться из одного автомобиля в другой. Из салона в салон мы переползли через вставшие рядом окна. Опомнившиеся зомби так и рвались к нам, грызли железо, пытались втиснуться в узкую щель меж бортов автомобилей — но всё тщетно, дотянуться до нас они не могли. Димка даже успел забросать в «логан» кое-что из своего имущества, собранного в бельевой корзине. Сам он покинул салон лишь когда подоспевшие чудища со всех сторон полезли в разбитые окна, ворочая корявыми руками, щелкая сопливыми челюстями. Димка нырнул в окошко головой вперед, мы ухватили его за руки, за шиворот, за волосы и быстро затащили к себе — какой-то шустрый щуплый зомби всё же успел цапнуть подошву Димкиного ботинка, оставив на каблуке глубокую отметину.
Минтай тут же дал газу, и «логан», громыхая побитой подвеской, заскакал, запрыгал по неровностям дороги.
— Не туда! — завопили мы с Димкой одновременно, угадав намерения Минтая и вовремя вспомнив, что проспект плотно забит автомобилями. — К гаражам давай! В объезд! На заднюю дорогу!
Взвизгнули тормоза — нас бросило вперед. «Логан» встал в сорока метрах от осажденного чудовищами «мегана»: я видел, как проникшие в салон зомби терзают обивку сидений, хранящую, должно быть, наши тепло и запах; видел, как ворочается на земле, пробуя подняться, однорукий бородатый амбал в кожаных штанах и ботинках «берцах»; видел, как обгоревшая старуха с вплавившимися в лицо очками тащит из грязи истерзанное тело самогонщика Сереги, отмахиваясь от таких же наседающих уродов. Я видел, как из окон дома напротив вываливаются зомби, как они встают и бредут в нашу сторону…
Минтай повернулся к нам. Каждому в глаза посмотрел. Сказал веско, чеканно:
— Я вас спас. Я за рулем. Я всё решаю. Я главный теперь.
Справа поднялся с земли зомби, шлепнул грязной ладонью по тонированому стеклу, захрипел, ноздри широко раздувая, острый серый язык из пасти вывалив.
— О’кей, начальник, — прошептал Димка, косясь на вставшее у окна страшилище. — Будь по-твоему. Только скорей увези нас отсюда.
Минтай внимательно на него посмотрел, словно пытался понять, не издевается ли сейчас Димка. Кивнул, ухмыльнулся довольно. Сказал:
— Показывай дорогу.
— А куда мы едем? — все так же шёпотом поинтересовался Димка.
— Ко мне домой, — ответил Минтай.
Мы никогда не были у начальника дома. Знали только, что живет он в местечке Ухарово, где покосившиеся избы соседствовали с новостроенными дворцами, особняками и коттеджами. Дом у Минтая был простой — мы видели его на фотографиях: небольшой двухэтажный каркасник с претензией на английский стиль. Минтай хвалился, что взял его за бесценок, потому что там, будто бы, кто-то нехорошо умер: то ли застрелился, то ли повесился. Минтая недобрая слава дома не пугала, он говорил, что весь мир — это одно большое кладбище, что здесь каждый клочок земли человеческой кровью полит, что в наших краях, куда ни ступи, окажешься на месте, где кто-нибудь когда-нибудь нехорошо помирал.
Теперь, после всего пережитого, я часто вспоминаю эти его слова.
