«Логан» сдох сразу, как мы свернули за угол дома — дернулся несколько раз, заглох и уже не заводился. Диагноз был ясен: остатки охлаждающей жидкости вытекли, двигатель перегрелся, поршневая развалилась. Примерно сотню метров машина прошла накатом — Минтай только подруливал, не трогая педаль тормоза. Остановился «логан» в неглубокой грязи среди бетонных гаражей, но сумел выбраться из нее на стартере, и даже прополз еще метров тридцать, прежде чем умер окончательно, напустив в салон вонючего дыма.
Мы бросили автомобиль, испытывая странные чувства, — побитый, помятый «логан» представлялся живым существом, выручившим нас из беды и надорвавшимся при этом. Мы уходили, оглядываясь на него. Спешили, не зная, удалось ли нам оторваться от зомби, или же они продолжают преследование. Здесь, в гаражном массиве, похожем на лабиринт, спрятаться было негде: кругом только бетонные стены и ряды закрытых, запертых на висячие замки ворот.
Но впереди на небольшой площадке рядом с эстакадой и в пятнадцати метрах от вагончика шиномонтажа стояла моя «десятка». Я всегда парковал её здесь, когда приезжал к Димке в гости.
— Девчонки, сядете назад. — Я издалека выключил сигнализацию, разблокировал двери. — Демон, ты тоже.
— Почему? — возмутился Димка.
— Ты худее.
В салоне «десятки» было не так просторно, как в «логане», хотя машины, вроде бы, не слишком отличались габаритами. Тем не менее, разместились мы без особых проблем. За руль, естественно, сел я, предварительно свалив принесенное барахло в багажник. И Димка тут же съехидничал, потянув Минтая за плечо пиджака:
— А власть-то сменилась!
Я завел машину, повернулся:
— Как вы?
— Будто в раю, — зажатый девушками Димка оскалил зубы.
— Отправляемся за «маздой», — сказал я, прикидывая в уме маршрут.
— Всё идет по плану, дорогой друг, — подмигнул мне Димка.
— Мы же, вроде бы, решили, — заволновался Минтай. — Едем ко мне домой!
— Сперва оружие!
— Но я думал…
— Индюк тоже думал. Берем «мазду» и сразу рвем к «Тополю», в охотничий магазин.
— Нам прятаться надо, а не воевать!..
Я подождал еще немного, давая двигателю возможность прогреться, а пассажирам проговориться. Объявил для всех:
— Кто за рулем, то и решает, — и тронул машину с места.
Уже через три минуты мы выехали из бетонного лабиринта на асфальт и покатили на северо-запад, огибая многоэтажки справа. Я ориентировался на издалека заметную водонапорную башню — она стояла на границе частного сектора, как раз там, где возле заправки «Люкс-Ойл» находилась охраняемая стоянка, принадлежащая армянину Эдику — я никогда его не видел, но Димка рассказывал про него много забавного.
Основательные ворота стоянки, сваренные из стальных труб, железных листов и проволочной сетки, были заперты. Я подергал тяжелую цепь, замкнутую двумя навесными замками, и, повернувшись к машине, развел руками — без ключей, кувалды или «болгарки» въезд было не открыть. В принципе, можно было попробовать дернуть цепь машиной, — но только, чур, не моей.
— Ну чего? — спросил Димка, когда я вернулся за руль.
— Тихо там, — ответил я. — Охранник то ли сбежал, то ли спит, то ли… Ну, понимаешь.
— Сбежать не должен, — неуверенно сказал Димка. — Эдик их тут в ежовых рукавицах держит. Да и спать ему не положено.
— Поехали, наконец, ко мне, — опять заканючил Минтай. Мы сделали вид, что не слышим его.
— Что делать, придумал? — спросил Димка.
— Переберемся на ту сторону. Заведем твою «мазду». Прицепим трос к замку и попробуем его сорвать.
— Получится?
— Не знаю. Замки здоровые. Нам бы грузовичок какой. И трос помощней.
— У Эдика здесь «эксплорер» обычно стоит, вон за той фурой. А ключи хранятся в будке, у охраны. Можно попробовать им ворота дернуть. Или забор проломить.
Я с сомнением оглядел бетонные плиты, выстроившиеся по периметру стоянки. С ними, пожалуй, только танк справился бы или грейдер какой-нибудь.
— Сдалась вам эта «мазда», — пробурчал Минтай. — Целый город брошенных машин, выбирай любую.
— Вообще-то у меня там оборудования разного как раз в цену твоего ломучего «мегана», — вскинулся Димка.
— Он не ломучий. Его «кашкай» ударил, все же видели.
— Ага, видели. Я кулаком сильнее бы стукнул, чем тот «кашкай».
— Хватит вам, — сказал я. — Ваши машины моей в подметки не годятся.
Сидящая за мной Катя хихикнула, Димка фыркнул, Минтай пожал плечами и опять заныл, что мы только время зря теряем, что нечего тут делать, что надо, пока есть возможность, гнать к нему домой. Робеющая Оля тихонько спросила, не получится ли всё же как-нибудь проведать её родителей: хотя бы проехать рядом, посигналить, покричать, не выходя из автомобиля. Таня тоже попыталась что-то сказать, но всхлипнула, закрылась руками и заревела.
Я очень сочувствовал девчонкам. Но выносить этот бедлам я уже не мог, и потому рявкнул:
— Заткнитесь все!
