Надо быть Кутузовым, чтобы, отступая за Москву, видеть погибель армии Наполеона. А в молодые годы под началом Суворова развеять легенду турок о неприступности Очакова и Измаила. Что значит быть Кутузовым — живо и ярко рассказывает Сергей Алексеев в содружестве с художником Михаилом Скобелевым.Для дошкольного и младшего школьного возраста.
Каждый из нас получает с рождения имя.
В этом нет нашей заслуги. Но есть люди,
про которых говорят: «Он сделал себе имя».
Сам. Прозрением ученого. Кистью художника.
Полководческой дерзостью. Бесстрашием
землепроходца. Широтой государственного ума.
Талантом писателя. О них наша серия книжек,
помеченных коротеньким, но таким
содержательным словом — «Имя».
Следите, читайте, учитесь
делать в жизни себе имя!
Будущий фельдмаршал русской армии Михаил Илларионович Кутузов родился и Петербурге в тысяча семьсот сорок пятом году в семье генерала.
Маленький Миша рос здоровым, подвижным мальчиком. Года не было, а начал уже ходить и говорить.
Смотрел отец, как он шустро перебирает ножками, шутил:
— Ну, брат, ты далеко пойдешь!
Мальчиком Миша Кутузов был отдан в дворянскую артиллерийскую школу. А когда ему исполнилось четырнадцать, начал армейскую службу. Первый воинский чин Кутузова — капрал артиллерии (сейчас бы сказали — сержант).
Прошло десять дней — и вдруг неожиданная новость: капрал Кутузов получил первое в своей жизни повышение. Стал он каптенармусом, по-нынешнему — старшим сержантом.
— Ого! — поразился отец. — Через десять дней — повышение! Далеко, брат, пойдешь. Далеко!
Довольны были молодым Кутузовым и начальники:
— Расторопен. Трудолюбив. Находчив.
Прошло еще немного времени — Кутузов уже кондуктор. Старшина, то есть. В шестнадцать лет он стал офицером. Ему доверили командовать пехотной ротой.
Нравилась Кутузову армейская служба.
Рано встает. Бодр. Причесан. Подтянут. Выходит на учебный плац с солдатами.
Звучно звенят команды:
— Становись!
— Шагом марш!
— Левой! Левой!
Прошел год. Кутузов стал капитаном.
Вскоре началась война с Турцией. Ушел на войну Кутузов. Воевал под командованием фельдмаршала Румянцева. Заметил тот Кутузова:
— Приказу точен! Умен! Бесстрашен!
За храбрость Кутузов был досрочно произведен в майоры. Сражался в Крыму. Штурмовал вражеские крепости. Сам во главе своих солдат ходил в штыковые атаки.
В одном из боев неприятельская пуля пробила Кутузову висок. Кутузов был при смерти. Выжил. Но навечно лишился глаза.
Румянцев сказал тогда о Кутузове:
— Не каждый двумя глазами усмотрит то, что Кутузов одним видит!
Императрица Екатерина Вторая наградила Кутузова за бои в Крыму Георгиевским крестом и послала на лечение за границу. Побывал Кутузов в Германии, в Англии, в Голландии. Не столько лечился, сколько военное дело изучал.
Война с Турцией продолжалась. После выздоровления Кутузов вновь на полях сражений. В это время русские войска вели упорные бои за турецкую крепость Очаков. Под Очаковом Кутузов был снова тяжело ранен. Опять в голову. Пуля попала в щеку, вылетела через затылок.
— Нежилец, — вновь сказали врачи. — К утру скончается.
Выжил Кутузов. Снова вернулся в армию.
Штурмовать слывшую неприступной турецкую крепость Измаил прибыл сам Суворов. Кутузов, который к этому времени был уже генералом, стал ближайшим его помощником. Суворов очень ценил Кутузова. Доверил молодому генералу самый опасный участок — свой левый фланг.
Бой был упорным, жестоким. Спрашивает Суворов то и дело:
— Как там дела у Кутузова?
А в ответ:
— Перешагнул через ров. Взлетел на вал.
— Штурмует стены.
— Ворвался в крепость. Добивает врага Кутузов!
После победы Суворов говорил:
— Генерал Кутузов шел у меня на левом крыле, но он был моей правой рукой.
И назначил Кутузова комендантом Измаила.
О Кутузове стали все чаще говорить в армии и Петербурге, называли его выдающимся военачальником. Врач, который лечил Кутузова после двух тяжелейших ранений, писал: «Надобно думать, провидение сохраняет этого человека для чего-то необыкновенного».
И это необыкновенное пришло. Наступил 1812 год. Французский император Наполеон, который поработил до этого многие страны Европы, пошел войной на Россию.
Мост через реку Неман. Западная граница России. Лето. Июнь.
Колонна за колонной, полк за полком идут по мосту солдаты. Слышна непонятная речь.
Французы, пруссаки, австрийцы, саксонцы, итальянцы, испанцы, швейцарцы, голландцы, бельгийцы. Идут по мосту солдаты. Сотрясает деревянный настил солдатский шаг.
— Императору вива!
— Франции вива!
Наполеон привстал в стременах.
— Императору вива!
— Вива! Вива! Вива! — несется со всех сторон.
Красные, желтые, синие — мелькают кругом мундиры. Цвета неба, цвета пепла, цвета лесной травы. Очумело бьют барабаны. Надрываются армейские трубы и дудки. Слышится топот солдатских ног.
Идут по мосту солдаты. Час, второй, третий. День, второй, третий. Идут по мосту солдаты. На погибель свою идут.
Под натиском войск Наполеона русская армия отступала. Оставлены Полоцк, Бобруйск, Смоленск… Ропщут солдаты:
— Что мы — зайцы трусливые?
