Товарищи! Если Губком не знает правдивости моих слов, то я просил бы по всем вопросам справиться в Хвалынском уездкоме КСМ, каковой как моё поведение, так и работу в союзе достаточно знает.
В Союзе молодёжи состою с 8 февраля 1920 года, какого числа сам лично совместно с Волвоенкомом организовал в с. Шаховском комсомол»[21].
Как ни странно, спустя полвека Суслов в переписке с юными волгоградскими краеведами утверждал, что в 1920 году он в Саратовский губком комсомола не обращался. И в Саратов в 1920 году не возвращался. Но подростки располагали копией письма. Суслов заявил, что это фальшивка, хотя в ней содержатся «некоторые моменты, отвечающие действительности»[22].
А что не отвечало? Читаем: «4. Но в конце августа 1920 г. я был призван на допризывную военную подготовку в лагеря и одновременно в августе же был принят слушателем на Пречистенские рабочие курсы (Москва, Нижне-Лесной пер.).
5. С 1 сентября учился на курсах, ежедневно после 6 ч<асов> вечера направлялся пешком из лагеря, расположенного на окраине Москвы – Ходынке (7–8 км от курсов)»[23].
Как мы видим, Михаил Суслов сам внёс некоторую путаницу в начальные страницы московской части своей биографии. Возможно, когда он в 1971 году отвечал волгоградским подросткам, то что-то за давностью лет всё-таки запамятовал.
Судя по архивам, к занятиям на рабфаке Суслов приступил не в сентябре 1920-го, а в начале 1921 года. Входной билет для посещения вечерних занятий, с 18.30 до 21.30, он получил 23 января. Однако уже через неделю «тов. Суслов Михаил Андреевич принят слушателем факультета на дневные занятия по командировке губернским профсоюзом Наркомсвязи»[24]
Отучившись на рабфаке месяц, Суслов перевёлся из кандидатов в члены партии. Ячейка составляла 118 человек. Список открывала Полина Жемчужина, которую уже тогда многие знали как жену секретаря ЦК РКП(б) Вячеслава Молотова. А Суслов значился под номером 87.
В списках фигурировали также Александр Гришунин, Феодор Ковалёв, Михаил Котылёв, Анна Крылова, Пётр Шемякин, Александр Булыга-Фадеев и несколько других рабфаковцев, которые потом в той или иной мере повлияли на дальнейшую судьбу Суслова (телефоны некоторых из этих рабфаковцев Суслов хранил в своих записных книжках до самой смерти).
Летом 1921 года Суслов отправился на свою первую практику в Хвалынск, где его под свою опеку взяли братья Виноградовы. Старший, Николай, погиб в 1930 году при ликвидации бандитского восстания на Кавказе; младший, Сергей, несколько лет вплоть до отъезда на учёбу в Питер избирался секретарём Хвалынского окружкома, а потом совмещал разведку с дипломатической работой.
Первая рабфаковская практика Суслова свелась в основном к проведению пропагандистских мероприятий. Хвалынский уездком комсомола отправил его на месяц в Шиковскую волость – «для проведения там кампании летней работы» с наделением «права участия с решающим голосом на заседаниях волкомсомола».
Во второй раз Суслов попал в Хвалынск на практику уже поздней осенью 1922 года. Он с 1 ноября по 15 января 1923 года исполнял обязанности секретаря комсомольской ячейки № 1 при уездном отделении милиции. Одновременно занимался поручениями уездных комитетов партии и профсоюза, в том числе «нравственным воспитанием» комсомольцев, где дела обстояли весьма скверно[25].
Позже Суслову было поручено прочитать доклады о Московской конференции по разоружению сразу в трёх организациях Хвалынска: на маслозаводе «Красный богатырь», в здании коммунхоза и в здании уездного земельного управления. В укоме партии решили, что справился неплохо. «Тов. СУСЛОВ М.А. как партиец – выдержанный, теоретически подготовлен средне, – подчеркнула в своём отзыве заведующая агитотделом Хвалынского укома партии А. Лобастева-Трембэ. – Искренний. Работоспособность средняя (болен туберкулёзом). Специальной подготовки в области советской и профработы не имеет, но понятия в данной области имеет. Связь с массой имеет, подходить к ней может, отзывы хорошие. В личной жизни коммунар. Как партиец использован вполне. Как студенту рабфака желательно окончание вуза»[26].
Уездные начальники упустили в своих отзывах другое немаловажное обстоятельство: Суслов уже тогда большое значение придавал печатному слову и какое-то время не вылезал из редакции хвалынской уездной газеты «Волжанин». Там в январе 1923 года были опубликованы два его материала: один об итогах 3‐го конгресса Коммунистического интернационала молодёжи, а второй – о Карле Либкнехте и Розе Люксембург.
