В 1970 году кое-что к этим сообщениям добавила проживавшая в Куйбышеве (теперь это вновь Самара) двоюродная племянница Михаила Суслова Галина Борисова. В письме к дяде она коснулась некоторых перипетий своей бабушки Анны Андреевны, которая приходилась Михаилу Суслову родной тётей. «Вашей родной тёте (моей бабушке) Анне Андреевне уже 84 года, – сообщила Галина Борисова. – Она хорошо прожила свою жизнь, несмотря на все невзгоды. Всем помогала, пока была молода и здорова, Вашему отцу, Вам лично, родственникам по линии Сусловых. Она помогала Вашему отцу в годы его подполья. Атеист истинный. С первых шагов Советской власти искренне помогала ей, чем могла. Она принимала участие в создании интердетдомов, работала в них долгое время. Одна, без мужа, воспитывала своих детей… Раскрыв рты мы – дети нашего огромного дома – слушали её рассказы о подпольщиках, о революционерах истинных, о Вашем отце»[17].
Вплоть до 1913 года жизнь Андрея Суслова, по его словам, была беспросветная, «и лишь в 1913 году, – рассказывал он в 1924 году в автобиографии, – по моей инициативе было организовано в селе общество мелкого кредита, где я и начал служить на правах члена кооператива и казначея, между тем не бросая и крестьянской работы. Эта работа продолжалась до августа месяца 1916 года».
Тут что интересно? Во всех официальных источниках утверждалось, что семья Сусловых нищенствовала и выживала в основном за счёт коровы и отхожих промыслов, а самому Андрею Суслову было не до грамоты. Получалось, что всё образование Андрей Суслова сводилось к тому, чтобы по слогам прочесть приказы начальства и расписаться в получении денег? Но вчитаемся ещё раз в его автобиографию. Человек в царское время не просто создал общество мелкого кредита. Он какое-то время служил в нём счетоводом. А кто его этому обучил? Не странно ли?
Добавлю: взявшись за создание в родном селе общества мелкого кредита, Андрей Суслов не забывал и про семью. Он очень хотел, чтобы его старший сын Михаил обучился грамоте, и всё сделал, чтобы тот для начала смог окончить сельскую земскую школу. Заботился он и об образовании второго своего сына – Павла.
В конце лета 1916 года Андрей Суслов в очередной раз сорвался с насиженного места и в поисках лучшей доли отправился уже не на юг, а на север, на постройку Мурманской железной дороги. Там «был выдвинут рабочими представителем как в Совет Р.Д., а также и членом в Исполнительный Комитет Мурман<ской> стройки, на каковых постах и прослужил до декабря месяца 1917 года, участвуя в разных отраслях работы и состоя в разных комиссиях, как-то: председателем прод. комиссии, членом рев. комиссии мурманских складов и проч.».
В декабре 1917 года Андрей Суслов получил первый отпуск и сразу отправился к семье домой. Но на родине отдыхать ему не дали. В Хвалынске его сразу позвали в местный совдеп. А дальше новая власть предложила Андрею Суслову создать в родном селе комитет бедноты. Не остался без дела и его старший сын Михаил.
«Зимой, когда работы в своём хозяйстве не было, – рассказывал он летом 1936 года, – иногда работал в сельсовете, помогал секретарю сельсовета и отцу, когда он был в комитете бедноты. Здесь впервые стал увлекаться политикой, стал читать политические брошюры и помогал приезжавшим уполномоченным-коммунистам собирать продразвёрстку, проводить контрибуцию и пр.»[18].
В конце 1918 года отец перебрался в Вольск, устроившись счетоводом на маслобойный завод. А потом на губернском съезде Советов его избрали членом Саратовского губисполкома. Тогда Андрей Суслов и подал заявление в партию.
Тем временем его старший сын Михаил стал проявлять всё большую активность в родном Шаховском: «В комсомол я вступил в 1919 году… По моей инициативе из группы сельской молодёжи была создана ячейка. Через несколько месяцев о существовании её узнал Хвалынский уком РКСМ и 8 февраля 1920 года утвердил нашу ячейку и выдал нам комсомольские билеты»[19]. Видимо, молодым и энергичным парнем остались довольны. Однако активность его заметили и «классовые враги». По рассказу старожила села Шаховское М.Я. Овечкиной, это едва не стоило ему жизни: «Преследовали его (Суслова. –
