Первыми в поддержку этого проекта расписались секретари ЦК М. Суслов, П. Поспелов и Н. Шаталин. Потом свои автографы на проекте оставили В. Молотов, А. Микоян и ещё несколько человек из руководства.
Сталинский юбилей показал, что единство в советском руководстве было мнимым. Двоевластие в партии полностью так и не исчезло. Но если Маленков с этим продолжал мириться, то Хрущёв только и искал повода, чтобы отодвинуть главного своего конкурента в сторону.
Новый коварный план у Хрущёва появился в конце 1954 года. Он задумал устранить Маленкова с первых ролей. Но требовался повод. А тут как раз подоспело время собирать очередной пленум ЦК.
Вообще-то этот пленум планировалось посвятить проблемам животноводства. Открывая 25 января 1955 года первое заседание, Хрущёв спросил, есть ли другие предложения по повестке дня. Никто ничего дополнять не стал.
Всё изменилось через четыре дня. Хрущёв во время работы пленума неожиданно собрал Президиум ЦК и ополчился на Маленкова, и в этом он неожиданно для многих нашёл поддержку даже у Молотова. Дальше этот настрой Хрущёва передался большинству участников пленума. Увидев, что власть стала уплывать, Маленков бросился каяться. Но было уже поздно.
Свою победу Хрущёв закрепил 7 февраля, протолкнув на заседании Президиума ЦК в председатели правительства вместо Маленкова безвольного Булганина и настояв на утверждении новым министром обороны Жукова.
Однако в Кремле возникли опасения, насколько правильно поняли решения состоявшегося пленума ЦК на Западе. Не случайно 14 февраля 1955 года Президиум ЦК постановил: «Считать необходимым ознакомить с постановлением пленума ЦК КПСС «О тов. Маленкове» руководителей Компартий Франции, Италии, Канады, Индии, Финляндии и Австрии»[215]. Тут же в Прагу был командирован один из сотрудников Суслова Дмитрий Шевлягин.
При этом в Кремле хорошо понимали, что одними разъяснениями не обойтись. Руководители иностранных партий захотят в обмен на лояльность получить и деньги, причём немалые. Президиум ЦК 24 февраля 1955 года постановил выделить Компартии Франции миллион двести тысяч долларов, а их итальянским коллегам два миллиона двести тысяч. Двумя неделями ранее хорошие суммы были зарезервированы и для финнов, по 30 тысяч – для норвежцев и для шведов, 15 тысяч – для датчан. Оставалось решить, как эти средства доставить. Президиум ЦК возложил эту задачу на КГБ. Он постановил: «Обязать т. Серова обеспечить, чтобы при передаче указанных средств было сообщено, что помощь оказывается из Международного профсоюзного фонда только левым рабочим организациям при Румынском Совете профсоюзов»[216].
Вскоре после Январского пленума ЦК началось наступление на людей, которые или входили в близкое окружение Маленкова и слишком много знали ненужного о прошлом Хрущёва. Первой жертвой стал министр культуры СССР Георгий Александров, которого когда-то не позволил добить Сталин. Ему в вину вменили сексуальные похождения, посещения тайных притонов и развращение студенток Литературного института.
К сексуальному скандалу Александрова тут же были пристёгнуты когда-то работавший под началом опозорившегося министра бывший директор Института мировой литературы Александр Еголин, директор Литературного института Сергей Петров и ещё несколько человек. Комитет партконтроля вместе с КГБ и прокуратурой провёл целое расследование, после чего Хрущёв дал команду вынести дело о развратниках на Президиум ЦК КПСС и примерно наказать всех виновных.
Партаппарат под руководством Суслова подготовил разгромное постановление. В проекте говорилось:
«…министр культуры СССР т. Александров систематически посещал притон, организованный Кривошеиным, устраивал у него на квартире любовные свидания с различными молодыми девушками и женщинами и даже имел у себя ключ от квартиры Кривошеина. Более того, т. Александров оказывал явное покровительство проходимцу и преступнику Кривошеину. Дошло дело до того, что вопрос о весьма посредственной инсценировке Кривошеина «Помпадуры и помпадурши» был предметом обсуждения коллегии Министерства культуры, после чего эта инсценировка была срочно поставлена в Ленинградском театре комедии, а в газетах появились хвалебные рецензии на неё. Александров рекомендовал Кривошеина как своего «друга», помогал Кривошеину протаскивать в печать свои статейки с целью популяризации этого авантюриста.
ЦК КПСС устанавливает, что т. Александров давал лживые и неискренние объяснения своего поведения при вызове в Комитет Партийного Контроля при ЦК КПСС и в своих письменных заявлениях в ЦК КПСС по этому вопросу. Неудовлетворительными являются и устные объяснения т. Александрова на заседании Президиума ЦК КПСС. Всё это свидетельствует о моральной и политической гнилости и недостойном поведении Г.Ф. Александрова.
Как установлено, притон Кривошеина систематически посещали также члены партии – профессор Еголин А.М., профессор Петров С.М. и другие с целью интимных встреч с девушками и молодыми женщинами»[217].
