В какой-то момент к Суслову стали стекаться потоки информации о морально-психологическом состоянии наших войск в побеждённой Германии. Факты свидетельствовали о том, что немалая часть офицеров Советской военной администрации, оставшихся в Германии после войны, оказалась неподготовленной к работе по государственно-политическим преобразованиям на территории недавнего врага. Они не понимали, что война уже окончилась и пора переходить на другие рельсы. Это непонимание зачастую приводило, как отмечал в своём донесении Суслову заместитель начальника управления Советской военной администрации в земле Тюрингия Г.Т. Захаров, к «ряду неправильных действий, компрометировавших советскую оккупационную политику и наших людей»[139]. Какой вывод из этого напрашивался? Надо было в СВАГ массово менять кадры, особенно на низовом и среднем уровнях.
Другая проблема касалась плохого обеспечения советских офицеров в Германии. «…снабжение было поставлено плохо, – сообщал Захаров Суслову. – Самых простых вещей для домашнего хозяйства приобрести в торговой сети было невозможно».
Как выкручивались наши офицеры? Они шли на улицу, где за продовольствие и сигареты приобретали у предприимчивых немцев одежду, обувь, мебель и многое другое, то есть сами способствовали росту на оккупированных территориях спекуляции.
А какой вывод из этого напрашивался? Что в СВАГ плохо функционировали тыловые службы. Возможно, и там следовало обновить кадры руководящего состава.
Но мог ли на тот момент Суслов самостоятельно решить все выявившиеся проблемы? Нет. Высшее военное руководство страны считало, что в состоянии само всё урегулировать, и поэтому всячески противилось вмешательству московских партаппаратчиков. Одёрнуть военных мог бы непосредственно куратор Суслов в ЦК Жданов. Но Жданов то ли очень был занят другими вопросами, то ли тогда не хотел сильно обострять свои отношения с военными (он и без того с трудом переносил маршала Жукова).
В июне 1946 года в ситуацию вмешался другой секретарь ЦК – Алексей Кузнецов, к которому от Маленкова перешли все кадровые дела. На одном из совещаний он поинтересовался, кто творил политику в СВАГ. Ответ дал заместитель заведующего отделом внешней политики ЦК Борис Пономарёв. Он указал на нескольких генералов, в том числе политработников очень высокого ранга. Кузнецов уточнил: изучал ли в ЦК кто-либо их работу? Выяснилось, что никто. Кузнецова это очень удивило. Он тут же дал Суслову соответствующее поручение и указание поставить генералов-политработников под контроль.
Сразу после проведённого у Кузнецова совещания проснулся и Жданов. Он тоже обязал Суслову активизироваться на германском участке.
Первые рапорты Суслова последовали через месяц. Уже 8 августа 1946 года он проинформировал Жданова о проблемах, которые сильно задевали находившихся в наших лагерях немецких военнопленных и соответственно настраивали против нас часть немецкого народа[140]. Вопрос касался переписки военнопленных со своими семьями. Им разрешалось посылать в Германию родным лишь одну открытку в месяц. Руководители германской партии СЕПГ и нашей администрации СВАГ считали это неправильным. По их мнению, вполне можно было бы пойти на расширение контактов пленных с семьями. Суслов с этим был согласен. Он вообще считал, что главное управление по делам военнопленных нашего МВД нуждалось в коренной перестройке.
В другом обращении к Жданову – от 22 августа 1946 года – Суслов напомнил о предстоявших в советской оккупационной зоне Германии местных выборах. Он боялся, что наши немецкие соратники на них проиграют. Нужно было усиливать пропагандистскую работу среди немецкого населения. Но вместо этого член Военного совета СВАГ Боков и начальник управления информации СВАГ Тюльпанов погрязли в склоках. Суслов просил у Жданова разрешения направить в Германию на две-три недели своего заместителя Панюшкина, а также заместителя начальника Агитпропа ЦК Михаила Иовчука и представителя Главполитуправления нашей армии Михаила Бурцева. В итоге Секретариат ЦК 5 сентября 1946 года направил в СВАГ комиссию из Панюшкина, Бурцева и Кузакова вместо Иовчука в качестве представителя Агитпропа. Те по возвращении в Москву предложили отозвать из Берлина Бокова и Тюльпанова и назначить в СВАГ новых начальников отделов пропаганды, цензуры, радио, профсоюзов и руководителей по работе среди женщин и молодёжи.
Ещё одно обращение Суслов направил Жданову вместе с руководителем Агитпропа Александровым 28 октября. Два партфункционера поддержали вторичную просьбу СВАГ открыть наконец в Берлине Дом культуры Советского Союза.
