Мила Хант полностью

– Пусть тогда его отвезут обратно к моему другу Нильсу. Это в Центре.

– Он останется тут. Мы о нём позаботимся, не волнуйтесь.

Я пристально смотрю на неё.

– Для меня тоже существуют вещи, которые не обсуждаются. Я хочу, чтобы он вернулся. Сейчас.

Вздохнув, она пожимает плечами.

– Если вы настаиваете… Здесь ваши желания – закон, мисс Хант, вы об этом знаете.

Лиам оборачивается. Идущая за ним толпа молодёжи молча замедляет шаг.

Из маленьких групп, объединившихся через соцсети, выросла уже целая армия. Они разделили её на четыре легиона, которые скоро встретятся в самом сердце Центра – на площади, где расположены здания всех министерств, а чуть дальше на север – президентский бункер. Во главе каждого легиона стоят Спириты. Кира и Блейк ведут колонну, которая движется с юга. Лиам идёт на штурм с востока. Сина – с запада. Вигго подойдёт с севера. У него на пути как раз и будет президентский бункер.

С тех пор как они покинули Периферию, их словно несёт огромная волна воодушевления. Повсюду раздаются крики, люди скандируют лозунги. Разные призывы летят со всех сторон, создавая дикую какофонию. Однако в конце концов все голоса объединяются в громоподобный хор вокруг одной мантры:

Но проходят минуты, потом часы, и голоса постепенно стихают. Подростки петляют по неожиданно пустым улицам Центра в тоскливом молчании. Тишину нарушает лишь топот тысяч ног, который эхом отражается от мёртвых фасадов гигантских зданий, будто бесконечно повторяющийся барабанный ритм.

Лиам нервно поправляет очки на переносице, переступает с ноги на ногу. Левое плечо подскакивает, всё тело перекашивается. Симптомы стресса. Как бы ему хотелось применить свою сверхспособность к себе самому: взять под контроль собственные эмоции – беспокойство, нетерпение, страх. Да, неприятно признавать, но он боится. Настолько, что сводит живот. Он никогда не был человеком действия, бойцом, воином. Тем более лидером. Доминировать, навязывать свою волю, вести за собой – ни разу в жизни он этим не занимался. Даже не пытался. У него нет ни необходимой силы, ни характера. Он, кажется, и себе-то не приказывал. Его воротит от всего этого: противостояние, ответственность, иерархия (даже если он находится наверху пирамиды). Значит, ему недостаёт основных качеств человека, призванного управлять другими. А сегодня от него требуется именно это. Сам же он любит действовать незаметно, исподволь, спрятавшись за компьютером. Бороться с информационной системой, противостоять логике, манипулировать кодами – да. Лучше, чем кто-либо. Но стоять во главе батальона, идущего на войну, – конечно, нет. Особенно если противник – вся мощь государства, воплощённая в профессиональной и вооружённой до зубов армии.

Почему на улицах так пусто? Средь бела дня – ни души. Тем более рядом с деловым кварталом, где расположены министерства? Лиам достаёт телефон и звонит Блейку.

– Что такое? – резко отвечает тот.

– Мы на Барфорд Авеню.

– То есть ещё далеко от площади. Поторопитесь. Мы должны прийти туда одновременно.

– Улица перед нами совершенно пуста, – говорит Лиам и нервно щёлкает языком в конце фразы.

– Ты звонишь, чтобы сообщить это? Нас засекут из-за тебя.

Лиам пожимает плечами.

– Не засекут. Я сделал так, чтобы сеть менялась каждые десять секунд. И «перекрыл» наши симки. Они не вычисляются даже при звонке.

Поговорив о технологиях, Лиам снова чувствует себя в своей тарелке, словно прикоснулся к поддерживающему ресурсу. Он продолжает более уверенно:

– Улицы пусты.

– У нас тоже, – признаёт Блейк. – Плевать. Идите вперёд.

И он отключается. Лиам поворачивается к толпе, следующей за ним. Он знает, чего они ждут от него. Как бы ему хотелось сбежать отсюда, запереться в своей комнате, надеть наушники и забыть всё это безумие, весь этот кошмар. Но тысячи глаз прикованы к нему. Они ловят каждое его движение. Ждут его приказа. Лиам глубоко вздыхает и продолжает идти вперёд.

Я неподвижно стою перед прозрачным экраном, который, кажется, висит прямо посреди комнаты. Пытаюсь не обращать внимания на сопящего за спиной начальника Генштаба и искрящееся напряжением присутствие леди А. Я не свожу глаз с трёхмерного плана города. Подростки, как цунами, неотвратимо движутся по улицам. Все колонны направляются на площадь. Туда, где находимся мы.